Обзор судебной практики по вопросу применения последствий недействительности сделок по инициативе суда

Обзор судебной практики по вопросу применения последствий недействительности сделок по инициативе суда

Если сделка противоречит действующим нормам права, закрепленным в законах и подзаконных актах, она недействительна. Недействительные сделки бывают ничтожными и оспоримыми. Ничтожные сделки недействительны, независимо от признания их таковыми судом. Оспоримые сделки признаются недействительными по решению суда.

Примеры и различия ничтожных и оспоримых сделок

Ничтожные сделки недействительны сами по себе и не требуют признания их таковыми через суд. Примеры ничтожных сделок:

  • совершены лицом, который в силу закона не имеет права ее совершать. Например, недееспособным или ребенком до 14 лет. Если, допустим, ребенок 12 лет по собственному желанию и без ведома законных представителей продаст свой велосипед другу, эта сделка будет ничтожной.
  • нарушена форма сделки, например, для завещания требуется письменная форма, и если оно составлено устно, эта сделка будет ничтожной, то есть не повлечет за собой никаких правовых последствий.
  • нарушено требование о регистрации сделки, например, право собственности на недвижимое имущество должно быть зарегистрировано, в противном случае сделка будет ничтожной.

Также ничтожные сделки бывают мнимыми и притворными (ст. 170 ГК РФ). Мнимые — это те, которые совершаются лишь для вида, а притворные — с целью прикрыть другую сделку.

Пример мнимой сделки: должник, не желая лишиться своего имущества переоформляет его на родственников, заключая договор дарения. При этом фактической передачи недвижимости не происходит: он продолжает проживать в «подаренной» квартире, платит за нее налоги и коммунальные платежи.

Пример притворной сделки: недвижимость передается якобы по договору дарения, то есть безвозмездно, а фактически продавец получает от покупателя деньги, или в договоре купли-продажи недвижимости указана меньшая цена, а по факту уплачена большая.

Притворная сделка ничтожна, а та сделка, которую она прикрывала — действительна.

Оспоримые сделки требуют доказательств, чтобы их признали таковыми. Оспоримость — это возможность признать сделку недействительной.

Например, если сделку заключил несовершеннолетний ребенок 17 лет, но ранее он был признан полностью дееспособным (эмансипация), тогда нужно будет в качестве доказательств предоставить соответствующее решение суда. Или сделка была совершена под угрозой, с применением обмана или насилия. Здесь также нужно доказывать в суде, что имели место эти факты.

Чтобы понять, оспоримая сделка или ничтожная, нужно читать в законе. Если прямо указано, что сделка является недействительной, значит это ничтожная сделка. Если же указано, что сделка может быть признана недействительной судом, то такая сделка оспоримая.

Порядок заявления требований по недействительным сделкам

Признать сделку недействительной и применить последствия ее недействительности может суд, соответственно нужно подать исковое заявление в пределах срока исковой давности.

Для ничтожных сделок в мотивировочной части иска указывается требование: применить последствия недействительности сделки. Требование о признании ничтожной сделки недействительной не обязательно, так как она ничтожна. Но суд может по своей инициативе признать ее недействительной и указать это в решении.

В случаях с оспоримыми сделками в иске заявляются два требования:

  1. признать сделку недействительной;
  2. применить последствия недействительности сделки.

Физлицам обращаться нужно в районный суд. Госпошлина согласно п. 2, ч. 1 ст. 333.21 НК РФ составляет 6000 рублей.

Разъяснения применения судами некоторых положений гражданского кодекса, в том числе в части признания сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок содержится в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 №25.

Сроки обращения в суд по недействительным сделкам

Подать исковое заявление о применении последствий ничтожной сделки можно в течение трех лет после того, как началось исполнение этой сделки. Такой порядок установлен, если в суд обращается лицо, являющееся участником сделки.

Если же в суд обращается третье лицо, которое не является участником сделки, то трехлетний срок начинает отсчитываться с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Здесь нужно учитывать, что срок исковой давности в этом случае не может превышать десять лет.

Что же касается оспоримых сделок, то исковое заявление о признании такой сделки недействительной, а также о применении последствий ее недействительности можно подать в течение одного года.

Этот срок начинает отсчитываться с момента, когда прекратились насилие или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка. Либо с того момента, как истец узнал, что его право было нарушено и есть основания для признания сделки недействительной.

Сроки исковой давности по недействительным сделкам регламентированы ст. 181 ГК РФ.

Основания недействительности сделок

  • Сделки недействительны или могут быть признаны таковыми судом по следующим основаниям:
  • Нарушение формы — например, несоблюдение требований о нотариальном заверении договора, или его государственной регистрации.
  • Нарушение содержания — если содержание сделки противоречит основам правопорядка и нравственности, например, мнимые или притворные сделки.
  • Нарушение воли — если сделка заключалась не по доброй воле ее участников или хотя бы одного из них, или если внутренняя воля сформировалась неправильно, например, под угрозой или обманным путем.

Нарушение субъектного состава — участники сделки не имели право на ее совершение, например, сделка совершена недееспособным лицом или при ее совершении превышены полномочия и т. д.

Последствия недействительности сделок

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не предусматривает наступления юридических последствий, кроме тех, что связаны с ее недействительностью. Считается, что лицо действовало недобросовестно, если знало об основаниях недействительности сделки.

Все полученное в результате недействительной сделки стороны обязаны возвратить друг другу, а в случае если сделать это невозможно, например имущество, полученное в результате недействительной сделки, уже продано, возместить другой стороне его стоимость.

Пример с брачным контрактом: если договор и какие-то его отдельные пункты признаны недействительными, то супруги обязаны вернуть друг другу все имущество, которое получили в результате соблюдения этого контракта.

Важно учитывать, что суд вправе не применять последствия недействительности сделки, если они будут противоречить основам правопорядка и нравственности. Например, если по тому же брачному договору один из супругов окажется в крайне неблагоприятном положении.

В чем разница применения последствий недействительности сделки с расторжением договора

Не следует путать расторжение с признанием договора недействительным и применение последствий недействительности сделки. Договор может быть изменен или расторгнут не только в силу его недействительности, но и по соглашению сторон или по решению суда.

В случае расторжения или изменения условий договора стороны не вправе требовать друг от друга вернуть то, что получили в период действия договора. А решение суда или соглашение о расторжении или изменении условий договора начинает действовать с момента его вступления в силу или подписания соответственно.

Вернемся к примеру с брачным договором, выше рассмотрен случай признания его недействительным и возвратом имущества.

Если же, например, супруги по собственному желанию решат расторгнуть договор, то его действие прекратится только после его расторжения. Имущество, полученное в период его действия, возвращать друг другу будет не нужно. А вот на имущество, которое они приобретут в будущем, условия расторгнутого договора действовать уже не будут.

Поэтому, чтобы определить с каким иском обращаться в суд: о признании сделки недействительной или о расторжении или изменении договора, следует исходить из понимания правовых последствий.

Примеры распространенных рискованных сделок

Примеры самых распространенных сценариев рискованных сделок в сфере операций с недвижимостью. Когда стоит насторожиться и на что обратить внимание и проверить правовое соответствие:

  • нарушение условий приватизации — продавец квартиры не оформил в надлежащем порядке приватизацию и по факту недвижимость находится в собственности государства;
  • покупка квартиры, которая получена продавцом в наследство — здесь основной риск в том, что сложно проверить всех остальных потенциальных наследников, которые могут в дальнейшем предъявлять свои требования на недвижимость;
  • квартиру продает лицо, признанное недееспособным — по закону продать квартиру недееспособного гражданина может только его законный представитель с разрешения органов опеки;
  • нарушены права несовершеннолетних — например, родители купили квартиру с использованием средств материнского капитала и продают квартиру, не выделив доли детям, такая сделка незаконна.
  • продавец недвижимости не получил согласие супруга на продажу — квартира приобретена в браке, оформлена на одного из супругов, он ее продает, не получив согласия второго супруга.
  • продают жилье, которое получили в дар — здесь важно понимать, не был ли договор дарения притворной сделкой, прикрывающей сделку купли-продажи квартиры;
  • продажа квартиры, полученной по договору ренты — даже при покупке квартиры по договору исполненной ренты сложно полностью обезопасить себя от появления непрошенных родственников или наследников рентодателя, желательно проверить такие моменты заранее;
  • сделкой занимается доверенное лицо — потенциальные риски в этом случае: ненадлежащее оформление доверенности, не дана ли доверенность лицом, введенным в заблуждение;
  • продажа доли — подводными камнями могут быть: разногласия с владельцами остальных долей, возможное несогласие органов опеки на продажу доли в случае, если доли принадлежат несовершеннолетним;
  • квартиру продает пожилой человек — здесь важно проверить, что сделка совершается по доброй воле, что на пожилого человека не оказывается давление и он не введен в заблуждение.
Читайте также:  Налогоплательщиков собираются проверять по-новому: оперативный контроль и налоговые штрафы

Как обезопасить себя от ненадежной сделки

Чтобы избежать неприятностей при совершении сделок с недвижимостью и других видов сделок, обезопасить себя от ненадежной сделки, следует скрупулезно проверять все предоставленные документы. При возникновении сомнений делать запросы в соответствующие государственные инстанции или обратиться к специалисту.

Для совершения безопасных сделок с недвижимостью лучше действовать через риелтора. При заключении других сделок, требующих особых знаний в области права, целесообразно обратиться к юристу или адвокату.

Суды, Договоры, Недвижимость Распечатать Связаться с адвокатом

Рекомендуем почитать

  • Обзор судебной практики по вопросу применения последствий недействительности сделок по инициативе суда

  • Обзор судебной практики по вопросу применения последствий недействительности сделок по инициативе суда

  • Обзор судебной практики по вопросу применения последствий недействительности сделок по инициативе суда

Применение положений п. 5 ст. 166 ГК РФ о недействительности сделки в судебной практике

Обзор судебной практики по вопросу применения последствий недействительности сделок по инициативе суда

  • Андрей Комиссаров
  • Руководитель коллегии адвокатов «Комиссаров и партнеры», адвокат (адвокатская палата Санкт-Петербурга)
  • специально для ГАРАНТ.РУ

В п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса закреплена одна из форм эстоппеля – правового принципа, согласно которому при наступлении определенных обстоятельствах лицо утрачивает право на возражение в обосновании своих притязаний.

Эстоппель можно назвать еще правилом коммерческой честности. Он запрещает переменчивое поведение сторон. Последствия его применение влекут за собой восстановление положения, существовавшего до того момента, когда кто-либо из участников сделки отклонился от выполнения установленной договоренности.

Законодатель установил, что заявление лица о недействительности сделки, действующего недобросовестно, в частности, если его поведение дает основание другим лицам полагаться на действительность сделки, не имеет правового значения.

Эта норма появилась в российском гражданском законодательстве сравнительно недавно. Введена в действие Федеральным законом от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ. Причиной ее закрепления послужило огромное количество споров о признании сделок недействительными, значительная часть которых инициировалась недобросовестными лицами, стремившимися избежать исполнения взятых на себя обязательств.

С момента принятия нормы прошло достаточное количество времени и суды, в том числе высшие, определились со своей позицией по ее применению. Рассмотрим судебную практику, остановив свое внимание на следующих аспектах:

  • какие действия суды квалифицируют как поведение, дающее основание другим лицам полагаться на действительность сделки;
  • случаи, когда суды эстоппель не применяют.

Из анализа судебной практики очевидно: если стороны приступили к исполнению договора, требование о признании сделки недействительной судом не удовлетворяется. Приведем примеры. 

Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 г. № 66-КГ15-5

Ответчица в течение года выплачивала проценты за пользование займом и частично погасила основной долг.

Суд пришел к выводу, что такое поведение дало основание полагаться истцу на действительность сделки и расценил заявленное ответчицей требование о признании сделки недействительной после предъявления к ней иска о взыскании задолженности по договору займа суд как злоупотребления правом на признание сделки недействительной. 

Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11 февраля 2016 года по делу № А66-1458/2014

Сторонами был заключен договор подряда. Подрядчик условия договора выполнил в полном объеме, что подтверждено документально, однако оплаты не получил. Судами установлено, что договор в силу ст.

168 ГК РФ является ничтожным, поскольку он вопреки требованиям Федерального закона от 18 июля 2011 г.

№ 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» заключен ответчиком, являющимся субъектом естественной монополии, не по результатам открытого конкурса, открытого аукциона или иного способа закупки, предусмотренного действующим у ответчика Положением о закупке. Суды применили п. 5 ст. 166 ГК РФ и правильно исходили из того, что признание договора недействительным не освобождает ответчика, заказавшего и принявшего выполненные работы и услуги, от обязательства их оплатить. Суд оставил кассационную жалобу без удовлетворения. 

Обзор судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18 июля 2011 года № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16 мая 2018 г.

  1. Возражение заказчика о признании договора поставки недействительным последовало после его исполнения сторонами на протяжении года и при обстоятельствах, когда к стороне, предъявившей встречный иск, заявлены требования, связанные с его ненадлежащим исполнением и, следовательно, с недобросовестным поведением.
  2. Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции учел, что нарушения, допущенные самим заказчиком, не могут быть положены судом в основу признания договора недействительным по иску, предъявленному таким заказчиком. 
  3. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 26 января 2017 г. по делу № А40-229964/2015

Ответчик заявил в суде апелляционной инстанции о том, что договор аренды, на основании которого начислена спорная задолженность, является мнимой сделкой.

Между тем он не оспаривает, что частично исполнял договор, внося арендные платежи за полученное в аренду имущество. При таких обстоятельствах, по мнению суда, ответчик в силу п. 2 ст. 431.1 и п. 5 ст.

166 ГК РФ не вправе ссылаться на недействительность договора аренды.

  • Суд пришел к выводу, что все приведенные ответчиком в кассационной жалобе доводы, направлены на уклонение от уплаты образовавшейся задолженности, поэтому оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции у суда округа не имеется.
  • Также суды признают недобросовестными организации, которые являются профессиональными участниками в сфере осуществления своей деятельности, в связи с чем осведомлены о правовых последствиях своих действий. 
  • Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВC РФ от 20 июля 2015 г. № 307-ЭС15-1642 по делу № А21-10221/2013

Страховая компания отказалась выплачивать страховое возмещение, ссылаясь на то, что условия заключенного договора страхования ответственности автоперевозчика за убытки, причиненные неисполнением (ненадлежащим исполнением) договорных обязательств отличается от положений п. 1 ст.

932 ГК РФ. Указанной нормой предусмотрено, что возможность застраховать риск неисполнения договорных обязательств должна быть прямо закреплена в законе, однако страхование ответственности перевозчика по договору автомобильной перевозки грузов законодательством не предусмотрено.

Суд пришел к выводу о недобросовестности поведения страховой компании, ссылаясь на то, что такие договоры заключаются страховщиком с любым обратившимся лицом на основании утвержденных организацией общими правилами. Страховая компания, являясь профессиональным участником рынка страховых услуг и считая себя добросовестным контрагентом, осознает правовые последствия данных договоров. 

Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 15 сентября 2017 года № Ф09-4177/17

Отклоняя доводы ответчика о том, что дополнительные соглашения, которыми изменялись площади передаваемого в аренду объекта, являются ничтожными ввиду нарушения процедуры их заключения, суды приняли во внимание отсутствие в материалах дела доказательств того, что ответчиком заявлялись какие-либо возражения относительно подписания дополнительных соглашений в связи с несоблюдением процедуры их заключения или неполучения согласия собственника на передачу дополнительных площадей.

Суды отметили, что ответчик, будучи профессиональным участником гражданского оборота, при соблюдении стандарта поведения разумного и осмотрительного коммерсанта имел возможность установить несоответствие дополнительных соглашений требованиям законодательства, а потому после исполнения им условий дополнительных соглашений он лишается права оспаривания такого договора в силу положений п. 4 ст. 1, ст. 10, п. 5 ст. 166, п. 2 ст. 431.1 ГК РФ и правовых позиций, изложенным в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 апреля 2010 г. № 16996/09, Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2011 г. № 10473/11, Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20 ноября 2012 г. № 7884/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 20 июля 2015 г. № 307-ЭС15-1642.

На сегодняшний день судебная практика имеет два случая, при которых п. 5 ст. 166 ГК РФ не применяется.

  1. Суды отклоняют доводы сторон, о том, что сделка не может быть признана недействительной в силу закрепленного в гражданском законодательстве принципа эстоппель, если в результате заключения сделки нарушается публичный интерес.
  2. Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 8 февраля 2018 года по делу № А22-1209/2017
  3. Организации был предоставлен земельный участок на основании договора безвозмездного пользования земельным участком в нарушение норм Земельного кодекса.

Суд не применил эстоппель, посчитав, что в данном случае нарушены установленные действующим земельным законодательством принципы платности землепользования и соблюдения публичных процедур при предоставлении земельных участков государственной и муниципальной собственности. При этом суд указал, что применение судом в настоящем деле правил п. 5 ст. 166 ГК РФ по заявлению организации приведет к нарушению положений п. 3 ст. 1, ст. 10 ГК РФ.

Обзор судебной практики по спорам, связанным с договорами перевозки груза и транспортной экспедиции, утв. Президиумом ВС РФ 20 декабря 2017 г.

  • Суд применил эстоппель, указав при этом, среди прочих оснований, что заключение подобных договоров не нарушает права третьих лиц и публичные интересы.
  • Суды не применяют эстоппель к требованиям о признании недействительными сделок по специальным основаниям, сформулированным законодательством о несостоятельности.
  • Определение ВС РФ от 8 февраля 2018 года № 305-ЭС17-15339

Вопреки выводам судов положения п. 5 ст.

166 ГК РФ, не дозволяющие оспаривать сделку ее стороне, которая давала другим лицам основание полагаться на действительность сделки, не применяются к требованиям о признании недействительными сделок по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

Данные специальные основания недействительности сделок направлены на защиту не столько интересов частноправового субъекта, являющегося стороной сделки, сколько на защиту его кредиторов (третьих лиц, не являющихся сторонами спорных правоотношений и не делавших каких-либо заявлений о действительности сделки).

Из представленных материалов можно сделать вывод, что анализируемая норма нашла свое применение и служит генеральным принципам гражданского законодательства, закрепленным в п. 3-4 ст.

1 ГК РФ, а именно добросовестности участников гражданских правоотношений при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и запрета на извлечение преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения.

При этом соблюдается баланс между частными и публичными интересами.

Принимая во внимание позицию судов можно уверенно сказать, что лицо, приступившее к исполнению порочной сделки, зная об имеющихся дефектах, лишает себя права в дальнейшем оспорить ее действительность.

При решении вопроса о применении по своей инициативе последствий недействительности ничтожной сделки суду следует вынести указанный вопрос на обсуждение сторон

  • В соответствии с частью 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
  • Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (часть 2 статьи 168 ГК РФ).
  • В соответствии с пунктом 4 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Ели требование о применении последствий недействительности сделки не заявлено, и при этом предусмотренные пунктом 4 статьи 166 ГК РФ обстоятельства для применения таких последствий по инициативе суда отсутствуют, то суд не разрешает данный вопрос. Вопросы, связанные с возвратом имущества, а также с расчетами при возврате такого имущества (статьи 301, 303 ГК РФ), если такие обстоятельства имеют место, могут быть разрешены судом в отдельном споре.

Согласно пункту 79 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (пункт 4 статьи 166 ГК РФ).

По смыслу статей 56 ГПК РФ, 65 АПК РФ при решении вопроса о применении по своей инициативе последствий недействительности ничтожной сделки суду следует вынести указанный вопрос на обсуждение сторон.

В мотивировочной части решения должно быть указано, какие публичные интересы подлежат защите, либо содержаться ссылка на специальную норму закона, позволяющую применить названные последствия по инициативе суда.

Как разъяснено Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 100 Постановления от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», признавая сделку недействительной в части, суд в решении приводит мотивы, исходя из которых им был сделан вывод о том, что сделка была бы совершена сторонами и без включения ее недействительной части (статья 180 ГК РФ). При этом в силу пунктов 1 и 4 статьи 421 ГК РФ признание судом недействительной части сделки не должно привести к тому, что сторонам будет навязан договор, который они не намеревались заключать. В связи с этим при решении вопроса о признании недействительной части сделки или сделки в целом суду следует вынести указанный вопрос на обсуждение сторон (статья 56 ГПК РФ, статья 65 АПК РФ).

  1. Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
  2. Сделка, не соответствующая требованиям закона или иным правовым актам, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
  3. В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
  4. Из содержания указанной нормы следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

На возможность признания недействительной сделки, противоречащей статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, указано, в частности, в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.

2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Право лица на судебную защиту означает, что такому лицу должны быть обеспечены эффективные гарантии восстановления его права в случае нарушения последнего.

Адвокаты по арбитражным спорам

Обзор судебной практики по вопросу применения последствий недействительности сделок по инициативе суда

Вс разобрался в последствиях признания сделки недействительной — новости право.ру

Гендиректор продал имущество компании своим родственникам. Эти сделки оспорил мажоритарный участник общества, но все, чего он добился, — двусторонняя реституция по сделке, по которой его общество обязали вернуть деньги покупателям. ВС не согласился с решениями по этому делу.

В обществе «ОКБМ» было два участника — «УК «Волга-Сити» с долей в 75% и Валерий Дергилев с долей в 25%, который к тому же был гендиректором общества с 2009 по 2017 год. Под конец своего руководства он продал принадлежащие ОКБМ доли в праве собственности на земельные участки, а также несколько объектов недвижимости.

«УК «Волга-Сити» обратилась в суд, чтобы признать договоры недействительными. Заявитель указал, что договоры купли-продажи были заключены с членами семьи Дергилева, а кроме того, стоимость сделок превысила 25% от активов ОКБМ.

А значит, их должны были одобрить все участники общества, но их одобрения никто не спрашивал. Спорное имущество было продано по заниженной цене, а в счет оплаты покупатели передали векселя на сумму 75 млн руб., которые они получили безвозмездно от Дергилева.

Сам гендиректор получил эти ценные бумаги на основании договоров мены, которые потом суды признали недействительными.

Практика ВС признал недействительным договор об ипотеке, заключенный без ведома жены

Три инстанции признали сделки недействительными и обязали покупателей вернуть имущество обществу «ОКБМ» (дело № А14-9374/2018).

Суд указал, что спорные сделки не были крупными, но отвечали критериям сделок с заинтересованностью, однако ОКБМ не доказало осведомленность покупателей об отсутствии одобрения оспариваемых сделок и необходимости получения такого согласия.

При этом суды пришли к выводу о недоказанности злоупотребления правом сторонами договора. Они указали: векселя, которыми были оплачены указанные сделки, не были признаны недействительными.

Получив спорные векселя в качестве оплаты по сделке, общество «ОКМБ» погасило их и снизило свои долговые обязательства, которые первоначально возникли в 2011 году, соответствующие операции отражены в бухгалтерском учете общества. Отсутствие у общества «ОКМБ» вексельного обязательства не доказано.

Поэтому суды применили двустороннюю реституцию в качестве последствий признания сделки недействительной: покупателей обязали вернуть ОКБМ имущество, а само общество заставили вернуть 75 млн руб., полученные от покупателей.

«УК «Волга-Сити» с решением не согласилась и обратилась в Верховный суд. Заявитель настаивает на недопустимости двусторонней реституции по мнимым сделкам.

Суды, признав оспариваемые истцом договоры недействительными, не произвели оценку встречного представления по оплате приобретенного недвижимого имущества и не оценили экономическую ценность векселей, из-за чего ошиблись при принятии решения.

Экономколлегия проверила доводы жалобы, отменила решения нижестоящих судов и направила спор о последствиях признания сделки недействительной на новое рассмотрение в Арбитражный суд Воронежской области.

  • Верховный суд РФ
  • Экономколлегия ВС

Вс напомнил, что для признания крупной сделки недействительной не требуется доказывать наличие ущерба

Верховный Суд в Определении № 302-ЭС21-2989 от 6 июля напомнил нижестоящим инстанциям, что для признания крупной сделки недействительной не требуется доказывать наличие ущерба обществу в результате совершения такой сделки, поскольку достаточно того, что сделка являлась крупной, не была одобрена и другая сторона знала или заведомо должна была знать об этих обстоятельствах.

26 ноября 2018 г. между ООО «Форсаж» (цедент) и ООО «Прогресс-М» (цессионарий) был заключен договор уступки права требования. По его условиям цессионарий принял в полном объеме права требования цедента к ООО «Дорожно-строительное предприятие № 11» по оплате задолженности в сумме почти 50 млн руб. В счет уступленного права «Прогресс-М» обязался уплатить «Форсажу» почти 37 млн руб.

В последующем единственный участник «Прогресс-М» Гульнара Сеидова обратилась в суд с иском к «Форсажу» о признании договора уступки права требования недействительной сделкой и о применении последствий ее недействительности. Она сослалась на положения ст. 173.1 ГК и ст. 46 Закона об ООО, указав, что оспариваемая сделка заключена генеральным директором общества с нарушением порядка получения согласия на ее совершение.

ВС разъяснил оспаривание крупных сделок и сделок с заинтересованностьюПостановление Пленума ВС РФ, согласно которому бремя доказывания совершения крупной сделки при ее оспаривании лежит на истце, принято с незначительными правками

Арбитражный суд Республики Хакасия сослался на п. 9 Постановления Пленума ВС от 26 июня 2018 г. № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» и п.

20 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом ВС 25 декабря 2019 г.

Суд указал, что истец не доказал, что оспариваемая сделка заключалась с целью прекращения деятельности общества или изменения ее вида либо существенного изменения масштабов.

Это не позволяет квалифицировать договор уступки права требования в качестве крупной сделки (определить одновременное наличие количественного и качественного признаков). При этом суд отклонил довод «Прогресса-М» о том, что совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества. Он посчитал его не подтвержденным надлежащими доказательствами и основанным на предположении, что не является достаточным доказательством.

Кроме того, суд исследовал вопрос об осведомленности контрагента. Было установлено, что в материалы дела не представлены вытекающие из положений п.

18 Постановления Пленума ВС № 27 доказательства заведомой осведомленности общества «Форсаж» о том, что оспариваемая сделка отвечала признакам крупной сделки.

Суд исходил из отсутствия обязанности контрагента по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка крупной, в том числе отсутствия необходимости запрашивать документы общества.

Доводы Гульнары Сеидовой о неосведомленности о проведении переговоров по заключению договора, об обстоятельствах обсуждения условий договора, его заключения и подписания были отклонены как не имеющие правового значения. Суд со ссылкой на ст. 173.1 ГК, ст.

46 Закона об ООО, Постановление Пленума ВС № 27, Постановление Пленума ВС от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» пришел к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимой для признания сделки недействительной.

Апелляционный суд оставил решение первой инстанции в силе.

Суд округа принял во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих об исполнении обществом «Форсаж» вступившего законную силу решения суда от 27 августа 2019 г. по делу № А40-157997/2019 (иск «Форсажа» к «Прогрессу-М» о взыскании почти 37 млн руб.

долга и неустойки по оспариваемому договору. – Прим. ред.).

Он также указал на отсутствие выводов нижестоящих инстанций относительно доводов и документов истца, связанных с обстоятельствами осведомленности Гульнары Сеидовой об условиях сделки, а потому отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение.

Общество «Форсаж» обратилось в Верховный Суд, который заметил, что первой и апелляционной инстанциями установлены все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по категориям споров, связанным с признанием сделки недействительной как крупной сделки и сделки, в совершении которой имеется заинтересованность. Поэтому указания суда округа не могут повлиять на результат рассмотрения спора. ВС указал, что постановление не содержит ссылок на неправильное применение нижестоящими инстанциям норм материального и процессуального права.

Верховный Суд представил обзор судебной практики по применению норм законодательства об ООО и АОВС затронул отдельные сложные вопросы о нотариальном удостоверении решений собраний, об отчуждении долей и акций, об исключении участника, о принудительной ликвидации, о недействительности сделок и решений собраний

Вместе с тем Судебная коллегия по экономическим спорам отметила, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что требования к порядку совершения крупных сделок направлены на защиту интереса в получении обществом эквивалентного предоставления при отчуждении своего имущества и что по смыслу ст.

46 Закона об ООО условием признания недействительными крупных сделок является наступление неблагоприятных последствий для общества или его участника, а также что само по себе нарушение процедуры совершения крупной сделки не может являться достаточным основанием для удовлетворения иска, основаны на неверном толковании закона. Напротив, согласно п. 18 обзора для признания крупной сделки недействительной не требуется доказывать наличие ущерба обществу в результате совершения такой сделки, поскольку достаточно того, что сделка являлась крупной, не была одобрена и другая сторона знала или заведомо должна была знать об этих обстоятельствах. «Однако данные выводы не привели к принятию неправильных судебных актов судами первой и апелляционной инстанций, а потому не препятствуют оставлению в силе решения и постановления указанных судов», – посчитал ВС. Он отменил постановление суда округа и оставил в силе решение апелляции.

Юрист корпоративной и арбитражной практики адвокатского бюро «Качкин и Партнеры» Антон Лалак отметил, что ВС в очередной раз обратил внимание нижестоящих судов на критерии, позволяющие квалифицировать сделку общества как крупную, а также на предмет доказывания по косвенным искам об оспаривании сделок общества его участником.

«Позиция Верховного Суда последовательно развивает выпущенные разъяснения по отдельным вопросам правоприменения норм о порядке одобрения экстраординарных сделок.

Ничего принципиально нового в указанном определении нет, чего нельзя сказать про постановление суда округа, который посчитал неосведомленность единственного участника о переговорах о совершении сделки обстоятельством, имеющим правовое значение», – посчитал он.

По мнению Антона Лалака, важно отметить, что ВС продолжает настаивать как на соблюдении качественного критерия, что объективно требует большего объема доказательств от истца, а также большего погружения судов непосредственно в экономическую суть бизнеса общества, так и на действительности опровержимых презумпций, в частности о том, что, пока не доказано обратное, все сделки общества признаются заключенными в процессе обычной хозяйственной деятельности. «Также важно, что в определении указано на недопустимость переоценки доказательства судом кассационной инстанции, поскольку это исключительная прерогатива судов первой и апелляционной инстанций, рассматривающих дело по существу, а не проверяющих исключительно правильность применения норм права», – заключил юрист.

Адвокат КА «Защитникъ» Алексей Максимов посчитал, что определение ВС разрушает принцип правовой определенности. «По общему правилу собственником некоей вещи является ее создатель. Дальнейшая юридическая судьба вещи определяется собственником.

Такой же шаблон применим и к имуществу организации с теми особенностями, что организация обладает самостоятельностью как субъект отношений – правосубъектностью. Учредитель, участник коммерческой организации создает ее для извлечения прибыли в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в условиях предвидимого коммерческого риска.

Критерии такого риска законодатель попытался очертить, установив, что крупная сделка – это сделка в отношении 25% и более активов общества. Закон от 3 июля 2016 г.

№ 343-ФЗ, которым были внесены поправки в Законы об ООО и АО, размыл условия возможности оспорить крупную сделку – введено неопределенное оценочное понятие в виде возможности прекратить деятельность или изменить, влиять на масштабы деятельности. Разве четверть активов – не достаточный критерий, чтобы судить о возможности влияния на деятельность общества?» – задается вопросом адвокат.

По словам Алексея Максимова, получается, что учредитель общества, понесший денежные затраты и определенные нравственные усилия по продумыванию плана развития, не защищен против управленца, вступившего в сговор об уводе активов. «Неудачная в силу неопределенности юридическая норма не была исправлена судебной практикой. Плоды многолетних трудов и кропотливых накоплений могут быть одномоментно узурпированы нечестными дельцами», – заключил он.

Адвокат АП Вологодской области Илья Трайнин поддержал позицию ВС, указав, что суды первой и апелляционной инстанций не установили ущерб от сделки цеденту.

«Также ВС подчеркнул, что добросовестность сторон презюмируется в гражданско-правовых отношениях и обязанности проверять чужие уставы или внутренние положения у сторон нет.

К тому же определение, на мой взгляд, поспособствует стабильности гражданского оборота и преграждает путь различным схемам», – посчитал он.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *