Изменение уголовного и уголовно-процессуального кодексов рф с 12 апреля 2022 года

12 июля 2021 года вступили в силу ряд федеральных законов, вносящих изменения в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации.

Так, Федеральным законом от 1 июля 2021 г. № 281-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» значительно усиливается уголовная ответственность в сфере незаконного оборота оружия.

В частности, статья 222 УК РФ изложена в новой редакции, предусматривающей семь частей. Преступления, связанные со сбытом огнестрельного оружия, его основных частей и боеприпасов, выделены в отдельные составы.

Положения действующей редакции части четвертой перенесены в новую часть седьмую и дополнены ответственностью за незаконный сбыт пневматического оружия с дульной энергией свыше 7,5 Дж, а также основных частей и патронов к гражданскому огнестрельному гладкоствольному длинноствольному оружию и огнестрельному оружию ограниченного поражения.

Кроме того, в примечаниях 2 и 3 к указанной статье даны определения огнестрельного оружия и боеприпасов, к числу которых отнесены патроны.

Федеральным законом от 1 июля 2021 г.

№ 258-ФЗ «О внесении изменения в статью 2641 Уголовного кодекса Российской Федерации» в новой редакции изложена статья 2641 УК РФ. Теперь в части второй предусмотрена повышенная ответственность за управление транспортным средством в состоянии опьянения лицом, имеющим судимость по данной статье, а также частям второй, четвертой и шестой статьи 264 УК РФ.

Согласно Федеральному закону от 1 июля 259-ФЗ «О внесении изменения в статью 2282 Уголовного кодекса Российской Федерации» статья 2282 УК РФ дополнена примечанием, предусматривающим освобождение от уголовной ответственности в случае нарушения правил оборота наркотических средств и психотропных веществ, совершенного по неосторожности при осуществлении медицинской деятельности и повлекшего их утрату, если такая утрата не причинила вреда охраняемым уголовным законом интересам.

Федеральным законом от 1 июля 2021 г.

№ 293-ФЗ «О внесении изменений в статью 1711 Уголовного кодекса Российской Федерации» части первая и третья статьи 1711 УК РФ дополнены положениями, устанавливающими ответственность за производство, приобретение, хранение, перевозку в целях сбыта или сбыт товаров и продукции с использованием заведомо поддельных средств идентификации для маркировки товаров.

Правовой отдел УМВД России по Калужской области

Введенные в УПК нормы серьезно нарушают право на защиту

14 января 2022 г. 14:09

В ФПА РФ прокомментировали изменения в УПК РФ, которые определяют порядок проведения допроса, очной ставки и опознания в дистанционном формате

Как сообщалось, 30 декабря 2021 г. Президент РФ Владимир Путин подписал Федеральный закон № 501-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» (далее – Закон № 501-ФЗ), регулирующий проведение допроса, очной ставки и опознания посредством видео-конференц-связи.

На стадии рассмотрения законопроекта в Государственной Думе ФС РФ предусматривалось закрепление в УПК РФ порядка проведения только онлайн-допросов. 10 января 2022 г. Закон № 501-ФЗ вступил в силу. В Федеральной палате адвокатов РФ высказали мнения о некоторых его положениях.

Член Совета ФПА РФ Татьяна Проценко подчеркнула, что проведение дистанционного допроса без ущемления прав подозреваемого или обвиняемого возможно только с согласия стороны защиты, а проведение очной ставки и опознания посредством ВКС нарушает суть данных процессуальных действий.

По мнению статс-секретаря ФПА РФ Константина Добрынина, во всех случаях решительно невозможно согласиться с дистанционным способом проведения очных ставок и особенно опознаний, поскольку достоверность таких процессуальных действий и их результатов будет априори весьма сомнительна.

Напомним, что Закон № 501-ФЗ определяет полномочия следователя и дознавателя давать, соответственно, следователю, дознавателю или органу дознания в порядке, предусмотренном ст. 189.1 УПК РФ, обязательное для исполнения письменное поручение об организации участия в следственном действии лица, чье участие признано необходимым.

В частности, в УПК РФ внесена ст. 189.1, согласно ч. 1 которой следователь или дознаватель вправе провести допрос, очную ставку, опознание путем использования ВКС государственных органов, осуществляющих предварительное расследование, при наличии технической возможности по правилам ст. 164 и гл. 26 УПК РФ с учетом особенностей, установленных ст. 189.1 Кодекса.

Так, в случае необходимости проведения допроса, очной ставки, опознания по ВКС следователь или дознаватель, которым поручено производство расследования, направляет следователю, дознавателю или в орган дознания по месту нахождения лица, участие которого необходимо, письменное поручение об организации его участия в следственном действии.

Протокол составляется с соблюдением требований УПК РФ с учетом особенностей его подписания, установленных ст. 189.1 Кодекса, следователем или дознавателем, которым поручено производство расследования. В нем указываются дата, время и место производства следственного действия по месту как составления протокола, так и нахождения лица, указанного в ч. 2 ст.

189.1 УПК РФ.

Записи о разъяснении участникам следственного действия, находящимся вне места производства расследования, их прав, обязанностей, ответственности и порядка производства следственного действия, а также об оглашении им протокола удостоверяются подписями участников следственного действия, о чем у них берется подписка.

Также отмечается, что в ходе следственных действий обязательно применение видеозаписи, материалы которой приобщаются к протоколу следственного действия.

При этом проведение допроса, очной ставки, опознания путем использования систем ВКС не допускается в случае возможности разглашения государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны либо данных о лице, в отношении которого приняты меры безопасности.

Большие опасения

Член Совета ФПА РФ Татьяна Проценко заметила, что допрос свидетеля с использованием ВКС уже достаточно широко используется в процессе судебного следствия.

И зачастую он необходим именно стороне защиты, когда свидетель по тем или иным причинам не может явиться в суд, рассматривающий дело, а вопросы у защитника имеются и оглашения данных на предварительном следствии показаний недостаточно.

На стадии предварительного следствия такая возможность не была предусмотрена Уголовно-процессуальным кодексом РФ, и введение данной нормы в УПК РФ является необходимым и своевременным, но с учетом достаточно серьезных ограничений. К сожалению, в том виде, в каком эта норма введена в УПК РФ, она серьезно нарушает право на защиту, считает член Совета ФПА РФ.

Татьяна Проценко подчеркнула, что проведение дистанционного допроса без ущемления прав подозреваемого или обвиняемого возможно только с согласия стороны защиты, поскольку при такой процедуре могут оставаться неразрешимые сомнения в достоверности показаний и законности процесса их получения, которые могут трактоваться только в пользу обвиняемого. Однако внесенные в УПК РФ изменения предусматривают проведение такого допроса по решению следователя без учета мнения стороны защиты.

По мнению члена Совета ФПА РФ, «введение в УПК РФ возможности проведения очной ставки и опознания посредством ВКС вызывает большие опасения, поскольку нарушает суть этих процессуальных действий, однако дает возможность следствию процессуально закрепить “сомнительный результат”».

Очная ставка – это одновременный допрос двух лиц, при котором не только следователь задает вопросы участникам, но и участники вправе задать вопросы друг другу. Это следственное действие проводится с целью устранить противоречия в показаниях разных лиц, и достигается она неким «психологическим воздействием» (не каждый может оговорить человека, глядя ему в глаза).

«В этом состоит ценность очной ставки, – уточнила Татьяна Проценко. – Оценивая доказательства, суд с большим доверием относится к показаниям, данным на очной ставке, нежели к показаниям, данным в ходе допроса. Очная ставка, проведенная дистанционно, лишена всех этих нюансов и по сути является обычным дистанционным допросом.

Вместе с тем суд будет оценивать ее именно как очную ставку».

Татьяна Проценко считает, что, возможно, в каких-то случаях дистанционный способ проведения очной ставки может быть приемлемым для стороны защиты, но тогда проводиться она должна только с согласия обвиняемого и защитника, а не по единоличному решению следователя.

Проведение же дистанционного опознания, по мнению Татьяны Проценко, вообще невозможно.

Законом предусмотрено право защитника присутствовать на опознании, заявлять ходатайства, вносить замечания в протокол следственного действия.

При проведении опознания посредством ВКС адвокат физически не сможет присутствовать в двух местах одновременно – и в месте, где находится подозреваемый, и в месте, где находится опознающий (потерпевший, свидетель).

«Фактически следственное действие будет проводиться в месте, где находится опознающий, а там, где подозреваемый, будет просто демонстрация опознаваемых лиц и статистов.

Обеспечить законность проведения такой процедуры, воспрепятствовать недобросовестному воздействию на опознающего со стороны правоохранительных органов, что достаточно часто встречается, адвокат уже просто не сможет», – отметила член Совета ФПА РФ.

Закон должен быть уточнен

Статс-секретарь ФПА РФ Константин Добрынин выразил мнение, что сам по себе способ дистанционного допроса свидетеля, специалиста или эксперта по уголовному делу с использованием возможностей надежных каналов связи – прогрессивное законодательное решение (подробно свою позицию Константин Добрынин изложил в своем мнении). По его словам, инициатива «дистанционного допроса» появилась около семи лет назад, в ее разработке участвовали адвокаты и сам Константин Добрынин. Изначально предполагалось, что дистанционный допрос будет факультативным способом получения свидетельских показаний, для применения которого предлагалось законодательно установить ограничения, а также выяснять мнение участников таких процессуальных действий по поводу возможности и целесообразности проведения дистанционного допроса.

Константин Добрынин отметил, что при проведении допроса посредством ВКС должен быть технически точно решен вопрос о том, в каком порядке во время данного следственного действия предъявляются и исследуются документы, иные письменные материалы, вещественные доказательства, как приобщаются к делу представленные свидетелем документы и другие материалы. Если это невозможно сделать надежно и корректно для последующей оценки доказательств, то очевидно невозможен и сам дистанционный допрос с использованием таких материалов. И все это, безусловно, должно быть точно и полно отражено в норме закона, уточнил статс-секретарь ФПА РФ.

По его мнению, во всех случаях решительно невозможно согласиться с дистанционным способом проведения очных ставок и особенно опознаний, поскольку достоверность таких процессуальных действий и их результатов будет априори весьма сомнительна.

Читайте также:  Из-за контрагента могут доначислить налоги по общей системе

При этом такой способ их проведения по очевидным причинам существенно облегчает возможность оказания недопустимого воздействия на ключевых участников, в первую очередь – на опознающее лицо, а также на «разъединенных» участников очной ставки.

Константин Добрынин отметил, что теперь задача адвокатского сообщества – отслеживать в течение ближайшего времени практику применения Закона № 501-ФЗ, консолидировать и систематизировать в органах адвокатской корпорации сведения о любых злоупотреблениях и нарушениях и, если они будут, обратиться в ФС РФ с конкретными предложениями по уточнению принятого закона. Статс-секретарь ФПА РФ убежден, что Закон № 501-ФЗ должен быть уточнен.

Анна Стороженко

Обзор изменений в УК и УПК в 2021 году

Завершается 2021 г., а это значит, что пришло время традиционного предновогоднего обзора изменений в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве, которые произошли в уходящем году.

Обзор изменений в УК и УПК в 2020 годуРабота законодателя была крайне активной, но поправки носили скорее «косметический» характер

Напомню, что при подготовке обзора за 2020 г. я желал себе и читателям сущностных изменений в законодательство: расширения подсудности суда присяжных, кардинального изменения формулировок ст. 210 УК РФ, увеличения порогового размера крупного и особо крупного размера по статьям о хищениях и взяточничестве.

К сожалению, ни одного из наших – адвокатских – пожеланий в уходящем 2021 г. не сбылось. Почему? Вопрос следует адресовать законодателю, который вновь сосредоточился на количестве, а не на качестве поправок. Изменений было много, они носили веерный характер, однако выделить что-то, что могло бы облегчить работу адвокатов или жизнь наших доверителей, довольно сложно.

Перейдем к наиболее существенным, на мой взгляд, изменениям и их оценке.

Уголовное законодательство

Ужесточено наказание по ст. 128.1 («Клевета») УК, введена ответственность за клевету в отношении неопределенного круга лиц (Федеральный закон от 30 декабря 2020 г. № 538-ФЗ).

Законодатель подверг серьезной ревизии нормы о клевете.

Эти нормы традиционно являются одними из наиболее часто изменяемых в УК – статью то декриминализовали, то дополняли, а теперь вполне серьезно ужесточили наказание.

Представляется, что причиной является общий тренд власти на более строгое регулирование общественной активности в СМИ и интернете. В качестве такого регулятора традиционно используется уголовное законодательство.

Вряд ли такую законодательную политику можно признать оправданной, и либеральности в уголовный закон она точно не добавляет.

Совет Федерации одобрил закон об уточнении уголовной ответственности за клеветуМаксимальное наказание за распространение клеветнических сведений в отношении нескольких лиц, в том числе индивидуально не определенных, – два года лишения свободы

Часть 2 ст. 128.1 УК была дополнена признаком «совершенная публично с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть “Интернет”, либо в отношении нескольких лиц, в том числе индивидуально не определенных».

Данное нововведение было мотивировано тем, что ранее действовавшая редакция касалась только СМИ, оставляя остальным простор для свободы слова на всем интернет-пространстве.

Что касается клеветы в отношении неопределенного круга лиц, у меня есть сомнения в правильности применения подобной формулировки в диспозиции статьи, поскольку объектом преступного посягательства являются честь и достоинство, а также деловая репутация.

Каким образом можно оценить честь, достоинство и деловую репутацию неопределенного лица, непонятно. Тем более не ясно, как определить, что сказанное в таком случае будет являться клеветой.

Получается, что потерпевшим себя сможет назвать абсолютно любое лицо, посчитавшее, что высказанные кем-либо неконкретизированные суждения, по его мнению, относятся и к его личности.

Ответственность за клевету в данной части законодателем была ужесточена: введено наказание в виде лишения свободы до двух лет (в предыдущей редакции статьи наказание в виде лишения свободы не предусматривалось), в качестве основного наказания добавлены принудительные работы.

Российский законодатель, как правило, активен в вопросах ужесточения наказания за те или иные деяния. К сожалению, криминологические исследования, предшествующие внесению подобных законодательных изменений, при этом не проводятся. Рассматриваемая ситуация исключением из печального правила не стала.

Изменения, внесенные в ч. 5 указанной статьи Кодекса, также вызывают вопросы. Она предусматривает ответственность за клевету, соединенную с обвинением лица в совершении преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности либо тяжкого или особо тяжкого преступления. Наказание по ней составляет до пяти лет лишения свободы.

При этом за ряд преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы не предусмотрены столь суровые наказания. Например, по ч. 1 ст. 133 УК установлен максимальный срок лишения свободы до года, по ч.

1 ст. 134 – до четырех лет, по ч. 1 ст. 135 – до трех лет. Непонятно, почему законодатель посчитал ложные высказывания об этой категории преступлений более общественно опасными, чем совершение самих преступлений.

Изменена диспозиция ст. 213 («Хулиганство») (Федеральный закон от 30 декабря 2020 г. № 543-ФЗ).

Законодатель кардинально изменил диспозицию ч. 1 ст. 213 УК. Теперь по п. «а» ч. 1 ст. 213 уголовно наказуемым считается не хулиганство с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, как было в ранее действовавшей редакции, а хулиганство с применением насилия к гражданам либо угрозой его применения.

В Уголовном кодексе появятся новые составы хулиганстваГосдума приняла закон о криминализации хулиганства, совершенного группой лиц без предварительного сговора, а также с применением насилия к гражданам и с угрозой его применения

Таким образом, законодатель, по сути, вернулся к прежней формулировке ст. 213, которую многие критиковали, называя «резиновой».

Фактически описание деяния было необоснованно и немотивированно расширено до настолько расплывчатых пределов, что по данной статье можно будет привлекать за что угодно, усмотрев в любых действиях лица угрозу применения насилия.

Учитывая сжатые сроки рассмотрения законопроекта в Госдуме, представляется, что нововведение не было в достаточной мере проработано.

Кроме того, при правоприменении наверняка возникнет острый практический вопрос конкуренции норм – ч. 1 ст. 213 со ст. 116 (побои, совершенные из хулиганских побуждений), п. «а» ч. 2 ст. 115 (умышленное причинение легкого вреда здоровью из хулиганских побуждений), п.

«д» ч. 2 ст. 112 (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью из хулиганских побуждений) УК, объективная сторона которых «схожа до степени смешения». Почему законодатель о конкуренции норм, с которой наверняка столкнуться правоприменители, не подумал, непонятно.

Изменена диспозиция ст. 230 («Склонение к потреблению наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов») (Федеральный закон от 24 февраля 2021 г. № 25-ФЗ).

Пункт «д» ч. 2 ст. 230 УК дополнен квалифицирующим признаком «с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть “Интернет”)». Такие действия наказываются лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

Принят закон о введении уголовной ответственности за пропаганду наркотиков в интернетеРанее за необходимость внесения таких изменений высказывался глава государства

Представляется, что правоприменители могут начать активно использовать данный квалифицирующий признак на основании собственных вольных и субъективных оценок.

Например, соответствующей уголовно-правовой ревизии могут быть подвергнуты художественные произведения, содержащие описание наркотических средств.

Вывод о том, что такие произведения потенциально «склоняют» к потреблению наркотиков, может в этом случае быть сделан на основании выводов лингвистических экспертиз, к качеству и объективности которых и ранее возникали вопросы по многим уголовным делам.

Особые опасения вызывает то, что для определения момента окончания преступления не требуется, чтобы какое-то лицо фактически потребило такие средства.

Кроме того, законодателем четко не определено, может ли быть в принципе склонение в отношении неопределенного круга лиц.

В связи с этим подобные законодательные изменения вызывают заведомый скепсис как в отношении целесообразности их принятия, так и с точки зрения последствий в виде субъективного применения правоохранителями.

Изменена диспозиция ст. 354.1 («Реабилитация нацизма») (Федеральный закон от 5 апреля 2021 г. № 59-ФЗ).

В очередной раз громкая ситуация с уголовным преследованием оппозиционного политика, получившая общественный резонанс, стала, по мнению законодателя, веской причиной расширить и без того постоянно расширяющийся Уголовный кодекс. Какие-либо криминологические исследования реальной общественной опасности криминализируемых деяний, к сожалению, также не проводились.

Ответственность за публичное унижение чести и достоинства ветерана появится в УК и КоАПИзначально предполагалось, что усилится ответственность только за реабилитацию нацизма в интернете, но ко второму чтению законопроекты существенно изменились

Читайте также:  Срок давности по кредитной задолженности: судебная практика 2021

Несмотря на то что в диспозиции ч. 1 ст. 354.1 УК уже присутствует формулировка, криминализующая распространение заведомо ложных сведений «о деятельности СССР в годы Второй мировой войны», последняя была дополнена уточняющим признаком «о ветеранах Великой Отечественной войны».

Существенной смысловой нагрузки данная статья не претерпела, зато обновилась очередным нагромождающим уточнением, в котором, на мой взгляд, нет необходимости.

Какой-либо логики в данном изменении тоже не усматривается, за исключением, пожалуй, желания законодателя продемонстрировать оперативную реакцию на обсуждаемую громкую ситуацию.

Аналогичное дополнение введено в ч.

3 статьи, где теперь наравне с иными перечисляемыми деяниями (распространение выражающих явное неуважение к обществу сведений о днях воинской славы и памятных датах России, связанных с защитой Отечества, а равно осквернение символов воинской славы России) числится «оскорбление памяти защитников Отечества либо унижение чести и достоинства ветерана Великой Отечественной войны». Полагаю, это нововведение ясности и лаконичности уголовному закону не добавляет.

Кроме того, законодатель посчитал, что наказание по указанной статье не соответствует преступлению: вновь ужесточены санкции: штрафы выросли с 300 тыс. руб. до 3 млн руб., в ч.

3 добавились принудительные работы и лишение свободы до трех лет, а в нововведенной ч. 4 наказание составляет до пяти лет лишения свободы.

С сожалением приходится констатировать, что ужесточение наказания и излишние уточнения были в уходящем году чуть ли не единственно возможными приемами воздействия на уголовное законодательство.

Изменено примечание к ст. 285 с определением должностных лиц (Федеральный закон от 24 февраля 2021 г. № 16-ФЗ).

Законодатель значительно расширил толкование термина «должностное лицо», включив туда внушительный перечень новых определений. По сути, теперь даже дочерние компании государственных организаций будут считаться государственными.

Существенное различие между государственными и коммерческими организациями заключается в том, что для уголовного преследования по определенным составам преступлений необходимо обращение потерпевшего, т.е.

в данном случае «головной» компании.

Такой подход обоснован невмешательством государства в экономическую деятельность и экономической самостоятельностью должностных лиц в решении определения ущерба для своей компании.

Теперь такая самостоятельность компаний с госучастием и их дочерних предприятий серьезно ограничена государством.

В связи с отнесением руководителей подобных организаций к должностным лицам, являющимся субъектом преступлений, предусмотренных ст.

285–293 УК, такого согласия не требуется, и теперь правоприменитель оказывается правомочен возбуждать в отношении них уголовные дела по собственному усмотрению.

Уголовно-процессуальное законодательство

Подавляющее большинство изменений в уголовно-процессуальном законодательстве носило характер технических и уточняющих.

Эти изменения касались регулирования издержек судопроизводства, вопросов подследственности, но не совершенствовали законодательство с точки зрения реализации и осуществления защиты.

Нормы, касающиеся предпринимательской деятельности, были более детально регламентированы, однако, по сути, значительного эффекта на практику вряд ли можно ожидать.

Заслуживающими наибольшего внимания (каждое, к сожалению, со знаком «минус») видятся два следующих изменения.

Статья 140 дополнена в части оснований возбуждения уголовного дела в отношении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств (Федеральный закон от 5 апреля 2021 г. № 67-ФЗ).

В ст. 140 УПК РФ введена ч. 4, согласно которой сам факт пребывания лица в состоянии наркотического опьянения или обнаружения в теле человека наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов в отсутствие достаточных данных, указывающих на факт их передачи в нарушение положений ФЗ, не может являться основанием для возбуждения уголовного дела.

Причина принятия данной нормы понятна. Она активно лоббировалась представителями МВД России, которые были недовольны большим количеством дел, которые заведомо не могли быть раскрыты, возбуждались с учетом наличия формального повода. Это негативно сказывалось на общей статистике раскрываемости преступлений.

Теперь уголовных дел, возбуждаемых по факту обнаружения в теле человека наркотических средств, будет меньше, а значит, искусственно вырастет раскрываемость преступлений.

На правах граждан данная поправка скажется, очевидно, негативным образом, поскольку повлечет еще меньшую вовлеченность правоохранителей в раскрытие реальных преступлений.

Изменены порядок и сроки кассационного обжалования (ст. 401.3.) (Федеральный закон от 24 февраля 2021 г. № 15-ФЗ).

Ограничение сроков кассационного обжалованияАнализ и оценка законодательной инициативы Верховного Суда РФ по установлению двухмесячного срока для обжалования приговоров в «сплошной» кассации

Благодаря изменениям в ст. 401.3 УПК так называемая «сплошная кассация» теперь ограничена определенным и весьма скромным сроком. Отныне кассационные жалобы, подлежащие рассмотрению в порядке ст. 401.7 и 401.8 УПК, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

Законодатель посчитал, что конституционное право на судебную защиту «даруется» гражданам только на время и не является неотъемлемым. Очевидно, что данные законодательные изменения существенно ограничили право кассационного обжалования и не принесли ни адвокатам, ни их доверителям ничего позитивного.

Представляется, что истинной целью изменений являлось сокращение объема работы судей, которые действительно серьезно загружены. Однако должно ли быть способом такой разгрузки ущемление прав граждан на доступ к правосудию? Полагаю, нет. К сожалению, у законодателя по этому поводу иное мнение.

При этом, по имеющейся у меня информации, в наступающем году право кассационного обжалования рискует подвергнуться еще большему ущемлению, и в случае принятия планируемых изменений рассмотрение многих судебных решений по уголовным делам может осуществляться судьей единолично (а не судебной коллегией, как в настоящее время), что, полагаю, противоречит самой сути процедуры кассационного обжалования.

Подводя итог работы законодателя по изменению уголовного и уголовно-процессуального законодательства в 2021 г., я бы оценил ее как «неудовлетворительно».

Несмотря на огромный объем работы (только таблица всех внесенных за год изменений с краткими формулировками в одной из справочных информационных систем занимает 50 листов), реформирование свелось к техническим поправкам, усложнению существовавших норм, ужесточению санкций и ограничению прав участников уголовного судопроизводства.

Остается надеяться, что следующий год будет менее грустным и порадует адвокатов и их доверителей долгожданной либерализацией законодательства. При этом не стоит забывать, что ключевой проблемой системы отправления правосудия по уголовным делам является как раз не законодательство, а правоприменение.

Это правоприменение – как минимум частично – зависит и от нас, адвокатов, а также присущих нам мудрости, неравнодушия, глубины погружения в уголовные дела, настойчивости, умения отстаивать интересы подзащитных без оглядки на собственные усталость и лень.

Реализации этих адвокатских качеств – а значит и побед, которые за этим обязательно последуют, желаю каждому из коллег в наступающем году!

Судопроизводство в рамках разумного

Госдума приняла в первом чтении поправки к Уголовно-процессуальному кодексу (УПК), определяющие сроки разумного уголовного судопроизводства.

Действующие нормы закона позволяют не включать в них периоды, порой исчисляющиеся годами, которые проходят от подачи заявления о преступлении до возбуждения уголовного дела.

Сам законопроект был разработан на основе решения Конституционного суда (КС), рассмотревшего жалобу мужчины из Коми, почти девять лет ждавшего правосудия. Эксперты полагают, что поправки помогут потерпевшим отстаивать свои права.

Рассмотренный во вторник депутатами законопроект о внесении поправок в ст. 6.1 УПК «Разумный срок уголовного судопроизводства» был подготовлен на основании решения КС, вынесенного еще летом прошлого года, в котором законодателям предлагалось скорректировать содержащиеся в ней нормы. Поводом стало обращение в КС жителя Республики Коми.

Он еще летом 2009 года написал заявление о преступлении, но уголовное дело было возбуждено только через шесть лет. Закончилось же все вынесением обвинительного приговора. Мужчина посчитал, что было нарушено его право на уголовное судопроизводство в разумный срок, подав в суды соответствующие иски с требованием компенсации.

Правда, при этом он натолкнулся на отказ — суды посчитали, что сам срок судопроизводства исчисляется не с момента подачи заявления, а со дня, когда было начато расследование, и его признания потерпевшим.

Разница была весьма существенной — с обращения в правоохранительные органы до вступления приговора в законную силу прошло почти девять лет, а судопроизводство продолжалось, как посчитали власти, немногим более двух лет, из которых девять месяцев приходилось непосредственно на предварительное следствие.

В КС пришли к выводу, что закрепленные в УПК нормы исчисления сроков разумного судопроизводства в первую очередь защищают права подозреваемых и обвиняемых, тогда как защита прав жертв преступных проявлений при затягивании судопроизводства крайне затруднена.

Суд особо указал, что потерпевший становится таковым, именно когда ему был причинен вред, а не в тот момент, когда это процессуально оформил следователь или дознаватель. Потому КС признал не соответствующей основному закону страны норму УПК, позволяющую не учитывать в сроке разумного судопроизводства временной промежуток между подачей заявления и возбуждением дела в случае, если все завершилось обвинительным приговором.

Советник Федеральной палаты адвокатов России Евгений Рубинштейн пояснил “Ъ”, что за последний год КС несколько раз проверял конституционность ч. 3 ст. 6.1 УПК РФ.

«Сначала было признано неконституционным то, что эта норма не учитывала при определении разумного срока период со дня подачи потерпевшим заявления о преступлении и до момента возбуждения уголовного дела в случаях, когда производство по данному делу завершилось постановлением обвинительного приговора, а затем, что эта норма не учитывала период с подачи заявления и до возбуждения дела в случаях, когда производство по нему было прекращено в связи со смертью»,— сообщил господин Рубинштейн. Он отметил, что каждый раз суд предписывал внести изменения в УПК РФ. «В результате исчисление разумного срока уголовного судопроизводства должно начинаться с конкретного юридического факта — подачи заявления о преступлении»,— заявил Евгений Рубинштейн, отметив, что данная формулировка должна заменить размытое понятие «с момента начала уголовного преследования». «Между тем вряд ли можно надеяться на то, что предлагаемые изменения повлияют на сокращение сроков так называемых доследственных проверок»,— считает эксперт. Он убежден, что причины неоправданно затянутых сроков кроются в «архаичной структуре» самого возбуждения уголовного дела и негативном отношении к его прекращению.

Читайте также:  Коэффициент дефлятор на 2021 год

Между тем адвокат Марина Ярош заявила “Ъ”, что изменения в законодательстве могут положительно повлиять как на расследование уголовных дел, так и на проведение проверок.

«По закону на проверку и принятие процессуального решения у нас дается до 30 дней, но реально это длится месяцами»,— пояснила она, особо отметив, что результаты этих проверок могут как использовать для возбуждения дела, так и положить под сукно.

«Если поправки примут, последнее сделать будет сложно, так как появится возможность обжаловать в суде действия следствия как нарушение сроков разумного судопроизводства»,— считает госпожа Ярош. Она отметила, что ранее суды постоянно отказывали в таких жалобах, но надеется, что скоро «будут обращать на них внимание».

В свою очередь, общественный представитель бизнес-омбудсмена адвокат Дмитрий Григориади заявил “Ъ”, что решения КС и поправки депутатов Госдумы «крайне позитивны». «У меня в практике было много случаев с бесконечными доследственными проверками, которые позволяли кошмарить бизнес»,— сообщил представитель Бориса Титова, отметив, что «такая карусель продолжается уже 15 лет». «Теперь у нас будет почва для дальнейших действий»,— уверен господин Григориади.

Сергей Сергеев

Кабинет предложил ограничить возбуждение дел по налоговым преступлениям — РБК

Как идею оценивают эксперты

Эксперты в области налогового права рассматривают законопроект как попытку снижения нагрузки на предпринимателей в условиях санкций, последовавших после начала российской военной операции на Украине.

«Это благоприятная мера в части привлечения к уголовной ответственности за неуплату налогов и социальных отчислений, — говорит СЕО консалтинговой группы vvCube Вадим Ткаченко. — Реализация предложения уменьшит давление на бизнес — количество подобных дел может снизиться на 80%».

Эксперты уверены, что либерализация УПК повлияет на налоговые расследования с коррупционной составляющей.

В существующей практике силовики могут самостоятельно возбуждать уголовное производство, уведомив об этом налоговый орган. Сделать заявление о совершении налогового преступления может любое третье лицо.

Этим часто пользуются недобросовестные бизнесмены для инициации проверок своих конкурентов.

«Сейчас уголовные дела могут возбуждаться без материалов налоговых служб — например, по жалобе работника или сообщению о налоговом преступлении из другого источника», — поясняет директор юридических компаний «Налоговый щит» Владислав Брызгалин.

По его словам, были ситуации, когда доследственные проверки и оперативные мероприятия проводились до установления налогового правонарушения Федеральной налоговой службой (ФНС).

Нередко правоохранители присутствовали на комиссии по легализации налоговой базы, и если на ней шла речь о размере возможной недоимки от 15 млн руб., то могли подключаться к делу самостоятельно.

Налоговый орган априори может качественнее провести экспертизу недоплаченных налогов, отметила председатель коллегии адвокатов «Адамова и Партнеры» Ирина Адамова.

«Сотрудники ФНС должны понимать всю структуру взимания конкретного налога, уменьшения налогооблагаемой базы, т.е. понимать теорию налогового права.

В этом случае остается надеяться на более компетентную налоговую проверку», — сказала она.

Кроме того, в рамках налоговой проверки есть возможность досудебного урегулирования, добавила Адамова. До решения о привлечения к ответственности у предпринимателя есть правовые способы возражать по доводам налогового инспектора о доначислении и объяснить налоговому органу, каким способом он исчислял и уплачивал налоги, а также предоставить дополнительные документы.

«Сначала налоговые органы проводят проверку и составляют акт. Этот акт оспаривается, они принимают решение, которое также вступает в силу только после обжалования. И уже тогда материалы передаются в правоохранительные органы. Соответственно, обоснованность решения в таких условиях возрастает», — добавил Владислав Брызгалин.

Эксперты также утверждают, что законопроект избавит компании от двойных проверок, когда то или иное юрлицо одновременно проверяет и налоговый орган и, например, полиция.

«Поправки воспрепятствуют задваиванию проверок, — говорит партнер Novator Legal Group адвокат Олег Дьячков. — Факт уклонения от уплаты налогов должен устанавливать только налоговый орган. Если в ходе налоговой проверки были уплачены все начисления, то никаких претензий в адрес бизнеса от других правоохранителей быть не должно».

Некоторые эксперты, впрочем, сомневаются, что реализация этой инициативы поможет бизнесу. «Сегодня в 90 процентах случаев наличие состава налогового преступления находят именно налоговые органы в ходе своих проверок», — говорит партнер фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Горбунов.

По его словам, поправки вряд ли способны повлиять на статистику и практику. К тому же смягчение законодательства несет в себе опасность перехода бизнеса на серые заплаты полностью или частично, а также на наличные обороты, считает партнер налоговой практики BMS Law Firm Давид Капианидзе.

Уголовно-процессуальный кодекс больше не дадут править чаще раза в год

  • Заместитель председателя комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Елена Мизулина предлагает внести поправки в уголовно-процессуальное законодательство РФ. 
  • — Мы предлагаем подготовить законопроект, устанавливающий особый порядок внесения изменений в Уголовно-процессуальный кодекс, предусмотрев в том числе периодичность принятия таких законов не более одного в год с установлением единой даты его вступления в силу, внесение изменений в УПК РФ на основании отдельного закона и запрет включения положений об изменении кодекса в тексты федеральных законов, изменяющих другие законодательные акты Российской Федерации, — рассказала сенатор.
  • Вопрос о законопроекте будет обсуждаться 22 апреля в Совете Федерации, где Елена Мизулина проведет парламентские слушания на тему «Уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации: состояние и перспективы».

В мероприятии примут участие представители федеральных и региональных органов государственной власти, Министерства внутренних дел РФ, Генеральной прокуратуры РФ, Гильдии российских адвокатов, общественных организаций и учебных заведений. Участники слушаний рассмотрят актуальные вопросы совершенствования уголовно-процессуального законодательства РФ.

— В декабре 2016 года исполняется 15 лет со дня принятия действующего УПК РФ, рассказала инициатор слушаний сенатор Елена Мизулина. — Поэтому вполне резонно, что мы должны подвести некие итоги. Понять, к каким результатам привела та процессуальная реформа уголовного правосудия, которая была запущена в начале 2000-х.

По словам сенатора, 15-летний опыт применения УПК РФ позволяет начать обсуждение дальнейших перспектив развития процессуальной реформы 2001 года.

В проекте рекомендаций парламентских слушаний (есть в распоряжении «Известий») говорится о том, что анализ судебной практики позволяет сделать вывод: от обвинительного уклона в сфере уголовного правосудия так и не удалось избавиться. Доля оправдательных приговоров остается невысокой. Если в 2002 году доля оправданных составляла 1% от общего числа подсудимых, то в 2014 году даже эта малая цифра снизилась вдвое и составила 0,5%.

Одновременно обращает на себя внимание тот факт, что почти каждое четвертое дело в 2014–2015 годах было прекращено судом. Более половины дел рассмотрено судом в особом порядке, то есть без проведения судебного разбирательства. Принятие судом решений в ходе досудебного производства нередко носит формальный характер.

Так, по данным 2014 года, суды отказали в удовлетворении ходатайства о контроле и записи телефонных переговоров лишь в 0,08% случаев. Удовлетворяется 98% ходатайств о продлении срока содержания под стражей. Как и 10 лет назад, удовлетворяется более 90% ходатайств об избрании в виде меры пресечения заключения под стражу.

Сегодня, признает сенатор Мизулина, в первую очередь страдает доверие к правосудию.

— Мы имеем дело с парадоксальной ситуацией. Доверие к судам, как и ко всей машине уголовного правосудия: следствию, прокуратуре — основано на вере людей в законность, обоснованность, справедливость судебных решений. Число обращений в суды за последнее время выросло в разы.

А это — один из показателей того, что люди верят в то, что с помощью суда можно добиться справедливости. При этом жалоб на решения судов тоже меньше не становится. В начале 1990-х годов примерно половина обращений в мою депутатскую приемную касалась жалоб на деятельность следственных и судебных органов. Это было объяснимо. Что вы хотите — 1990-е, нестабильность, неразбериха.

Беда в том, что и сегодня число подобных обращений сохранилось на том же уровне! — сетует сенатор.

— Обращает на себя внимание нестабильность отдельных положений процессуального закона, — продолжает Елена Мизулина. — С момента введения в действие Уголовно-процессуального кодекса принят 191 федеральный закон о внесении изменений в УПК РФ. 40% из них связаны с внесением изменений в правила о подсудности и подследственности уголовных дел.

Динамика вносимых изменений в отдельные годы (например, в 2013, 2014 годах) доходит до 2–3 законов в месяц. Необходимо отметить, что эти изменения не всегда обоснованы. Иногда они приводят к нарушению внутренней логики кодекса, вносят терминологическую неопределенность и путаницу.

Складывается впечатление, что поправки являются не результатом согласованной позиции всех основных участников уголовного судопроизводства, а обусловлены исключительно пробивными способностями отдельных представителей ведомств, проталкивающих те изменения, которые удобны именно данному ведомству без учета их последствий для решения задач уголовного правосудия в целом.

Такая нестабильность основного процессуального закона отрицательно сказывается на правоприменительной практике.

Адвокат Генрих Падва согласен с тем, что в российском Уголовно-процессуальном кодексе очень много огрехов, которые нужно исправить.

— В уголовно-процессуальном законодательстве всё должно быть более подвижным, —считает он, — А вообще в Уголовно-процессуальном кодексе много огрехов, нужно еще раз внести все изменения в эту систему и не трогать ее годами, а не так, как у нас обычно бывает.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *