Изменение Семейного кодекса РФ с 12 июля 2023 года

Изменение Семейного кодекса РФ с 12 июля 2021 года

Право ребенка на получение содержания от своих родителей является ключевым имущественным правом, закрепленным в Семейном кодексе. Даже если суммы, причитающиеся ребенку в качестве алиментов, пенсий, пособий, поступают в распоряжение родителей или лиц, их заменяющих, они должны расходоваться именно на содержание, воспитание и образование ребенка (ст. 60 Семейного кодекса РФ). Одной из традиционных форм содержания детей, имеющих законодательное закрепление, считается уплата алиментов, которые предназначены для удовлетворения привычных потребностей ребенка – в питании, одежде, предметах досуга, отдыхе, лечении и т. д.

Как отмечал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем Постановлении от 26 декабря 2017 г.

№ 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» (далее – Постановление № 56), алиментные обязательства направлены на обеспечение условий жизни, необходимых для развития, воспитания и образования несовершеннолетних детей.

Именно поэтому требования о взыскании алиментов на несовершеннолетнего ребенка подлежат удовлетворению судом независимо от трудоспособности родителей и нуждаемости ребенка в алиментах (п. 18 Постановления № 56).

Концепция алиментных обязательств исходит из того, что родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей, и если они не выполняют этой обязанности, то соответствующие средства взыскиваются с них в судебном порядке (ст.

80 Семейного кодекса РФ).

Но поскольку нормы об алиментах действуют уже много лет и за это время претерпели только точечные изменения, в последние годы активизировались обсуждения на тему необходимости более глубокой корректировки рассматриваемой концепции.

В частности, на прошлой неделе на портале РОИ появилась общественная инициатива № 21Ф80612 с предложением разработать законопроект о реформе Семейного кодекса РФ в этой части1. Остановимся более подробно на ее ключевых положениях.

Предпосылки изменений

Необходимость обновления концепции алиментных обязательств авторы инициативы связывают с тем, что действующий подход к расчету алиментов уже давно устарел. Начиная с советского периода Алименты преимущественно рассчитываются в процентах от дохода плательщика.

Но если ранее такой подход был социально и экономически оправдан, поскольку каждый имел гарантированное право на работу и среднюю зарплату, при этом сами зарплаты были примерно равными, то сейчас, по мнению инициаторов поправок, это создает массу трудностей.

Одни платят алименты с минимальной «серой» зарплаты, другие – с большой «белой», в итоге в первом случае средства могут не покрыть базовые потребности ребенка, а во втором – будут явно избыточными.

Как указывается в тексте инициативы, в настоящее время алименты из разряда поддержки детей перешли практически в разряд преступлений – за неуплату и задержку установлены административные штрафы, предусмотрены аресты, Неустойка с большими процентами и даже уголовное преследование.

«Но разве это все в интересах детей? Разве в интересах детей претендовать на доходы и проценты по неустойке, запугивать родителя штрафами и арестами? Нет, в интересах детей иметь гарантированный набор базовых благ – таких, как еда и одежда, предметы для учебы и развития. Не огромные проценты, выбиваемые когда-то потом, а необходимый минимум каждый день.

И спокойные, бесконфликтные отношения между родителями», – отмечается в обосновании необходимости внесения поправок.

Согласно инициативе смещение акцентов требуется и в отношении цели уплаты алиментов – не обеспечение ребенку прежнего уровня жизни, а обеспечение гарантированного прожиточного минимума.

«Иначе алименты могут выступать как средство угрозы, шантажа и в некоторых случаях – необоснованного обогащения. При этом в существующей системе разделить действительно нуждающихся от преследующих личные интересы не представляется возможным», – считают авторы.

При этом сам термин «алименты» они предлагают заменить на понятие «материальная помощь».

Еще один момент, на который обращают внимание разработчики инициативы, – это несправедливое назначение алиментов.

Проблема заключается в том, что из-за большого количества дел по алиментам судебные приставы зачастую не успевают рассматривать их все и уделяют больше внимания тем, кто более настойчив и чаще подает жалобы, а не реально нуждающимся в материальной помощи.

«В результате, когда одни дети не получают и минимума, приставы тратят свое время на выбивание чрезмерных для содержания других детей процентов. Как следствие – большое количество нуждающихся в защите и помощи детей фактически не защищены», – подчеркивается в инициативе.

В целом авторы считают существующую систему алиментных обязательств не соответствующей современным реалиям, несбалансированной, неэффективной и не способной достигнуть целей защиты интересов детей. Они называют ее неоправданно жестокой, варварской и видят в ней импульс для разжигания внутрисемейных конфликтов и подрыва института семьи.

Суть поправок

Инициаторы изменений предлагают исходить из того, что при разводе родители сами будут определять расходы на содержание детей. Если же они не смогут договориться, то любой из них сможет обратиться в органы опеки.

В таком случае на имя ребенка заведут специальный детский счет, на который государство ежемесячно будет перечислять денежные средства в размере одного прожиточного минимума по региону. Покрывать соответствующие расходы по этому счету будут родители в равных частях — по 50% каждый.

Кроме того, родители смогут дополнительным соглашением установить и другие целевые выплаты на детей, расходы по которым, аналогично расходам по спецсчету, необходимо будет подтверждать документально через органы опеки.

https://www.youtube.com/watch?v=vv9AWmD80sA

При этом у органов опеки появятся полномочия по определению ответственного за расходы на ребенка и по контролю при необходимости таких расходов путем запроса выписок со специального детского счета. Одновременно инициативой предусмотрено создание информационной системы для учета органами опеки расходов на детей с предоставлением родителям доступа к отчетам о расходах на ребенка.

Также предлагается установить санкции за невнесение платежей на детский спецсчет – например, предполагается, что в случае отсутствия платежей более нескольких месяцев органы опеки смогут направить заявление в суд о принудительном взыскании либо списании. Если причина неуплаты уважительная, то у суда будет возможность списать долг полностью или частично, а если неуважительная, то – назначить отсрочку и, при необходимости, пени в размере ставки рефинансирования Банка России.

«Неустойка должна быть отменена, так как по уровню негативного воздействия сопоставима с уголовным наказанием», – говорится в тексте инициативы.

Также авторы идеи считают целесообразным соотносить максимальные размеры алиментов с медианной зарплатой в регионе и уровнем безработицы, предусмотрев возможность оказания дополнительных мер поддержки или помощи (например, в переселении) в тяжелых случаях.

Еще один акцент сделан на необходимости декриминализации алиментных отношений – в частности, уголовные дела, вытекающие из алиментных отношений, предлагается перевести в разряд гражданских дел, а текущие выплачиваемые алименты – перевести на специальные детские счета.

«Существующие долги по алиментам следует пересчитать исходя из половины прожиточного минимума на ребенка. Новый размер долгов записать на баланс родителя на специальном детском счете. Проценты неустойки по этим старым долгам не начислять», – предлагают инициаторы поправок.

Что касается действующих штрафов и неустоек за неуплату алиментов, то на них планируется ввести мораторий, отменив штрафы и неустойки в случае уплаты алиментов по новым правилам без превышения лимитов долга до совершеннолетия ребенка.

Причем к последнему правилу в случае одобрения инициативы можно будет применять положения ст. 5 Семейного кодекса РФ об аналогии закона и ст. 4 Гражданского кодекса об обратной силе закона.

Принципы предлагаемой реформы

Предусмотренную общественной инициативой реформу Семейного кодекса РФ предполагается провести, опираясь на принципы:

  • равенства всех детей для государства и гарантированного обеспечения их базовых потребностей;
  • безотлагательности помощи детям в минимальном размере, необходимом для их развития;
  • снижения участия судебных приставов в делах об алиментах;
  • эффективной защиты интересов детей и родителей.

Первый исходит из того, что действующий механизм сохранения прежнего уровня содержания ребенка в условиях повышения социального неравенства в обществе исчерпал себя.

В настоящее время государство должно, в первую очередь, гарантировать минимальный Прожиточный минимум всем детям и без условий и отсрочек перечислять средства на счет ребенка, а уже после этого компенсировать их за счет средств родителей, считают авторы инициативы.

Второй принцип предусматривает, что если ребенок не получает минимума для развития, то с высокой долей вероятности он вырастет либо больным, либо преступником, и, соответственно, потребуются дополнительные расходы государства на его содержание. Поэтому затраты на безотлагательную материальную помощь детям вполне оправданы как с социальной, так и с экономической точки зрения.

Третий принцип базируется на том, что до решения суда о необоснованной причине неуплаты алиментов вопросами платежей будут заниматься органы опеки, а не судебные приставы.

Наконец, четвертый принцип предполагает, что граждане имеют право на эффективные и гуманные способы защиты своих прав, поскольку они платят налоги государству именно для защиты своих интересов в трудных жизненных ситуациях.

И предлагаемый в инициативе способ защиты соответствующих прав видится более гуманным и эффективным, чем действующий.

Практический результат

Ожидается, что реализация предложенных в инициативе поправок позволит упростить администрирование, будет способствовать гуманизации правовых отношений граждан и восстановлению института семьи.

В свою очередь, новый порядок распределения расходов родителей на детей поможет обеспечить необходимую поддержку реально нуждающимся в ней детям, гарантировав им оперативное предоставление базового дохода на удовлетворение жизненно необходимых нужд.

Кроме того, снижение участия судебных приставов в делах об алиментах и перевод расходов на детей под контроль органов опеки позволит сделать механизм более прозрачным, исключить возможные злоупотребления и предотвратить конфликтные ситуации между родителями в интересах детей.

***

Сенаторами предложена комплексная система мер защиты и укрепления семьи

Проект Федерального закона N 989008-7 «О внесении изменений в Семейный Кодекс Российской Федерации в целях укрепления института семьи»

Настоящий законопроект содержит 112 поправок в 69 статей Семейного кодекса РФ, дополняет его двумя новыми главами (12.1 и 18.1) и 27 новыми статьями.

  • Законопроект охватывает те сферы семейных отношений, которые имеют публично-правовую направленность, а именно:
  • отобрание ребенка у родителей при непосредственной угрозе его жизни или здоровью;
  • установление факта отсутствия у ребенка родительского попечения и его устройство;
  • институт семейно-правовой ответственности: ограничение и лишение родительских прав;
  • институт брака.
  • В частности, в целях обеспечения укрепления института семьи законопроектом предлагается расширить систему принципов семейного права, включив в нее принципы, определяющие характер взаимодействия семьи и публичных органов власти, такие как:

Презумпция добросовестности осуществления родителями родительских прав.

Читайте также:  Участники правоотношений по обязательному пенсионному страхованию

Предусматривается, что действия родителей считаются добросовестными (соответствующими правам и законным интересам детей), пока их недобросовестность не будет установлена вступившим в законную силу судебным решением. Бремя доказывания недобросовестности родителя при осуществлении им родительских прав в отношении конкретного ребенка лежит на истце;

— право ребенка жить и воспитываться в родной семье (семье своих родителей или иных родственников). Родственникам детей должно быть гарантировано преимущественное право на их воспитание во всех случаях, когда родители детей временно не могут осуществлять свои родительские права, а также в случае отсутствия у детей попечения родителей.

  1. Законопроектом предлагается иная концепция отобрания ребенка у родителей (иного лица, на попечении которого он находится):
  2. — отказ от отобрания ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью ребенка как единственной и универсальной меры его защиты. Вместо этого предлагается дифференцированная система мер защиты ребенка, учитывающая характер обстоятельств, в которых оказалась семья (и родители, и дети);
  3. — отобрание ребенка рассматривается как принудительное разлучение ребенка с лицами, на попечении которых он находится. Вводится запрет отобрания ребенка у родителей иначе, как на основании судебного решения;
  4. — основанием отобрания является виновное поведение родителя (иного лица, на попечении которого находится ребенок), установленное вступившим в законную силу судебным решением о лишении родителя родительских прав, об ограничении родителя в родительских правах; об отмене усыновления; актом органа опеки и попечительства об отстранении опекуна (попечителя) от исполнения возложенных на него обязанностей, а в случае обжалования такого акта, — вступившим в законную силу судебным решением об отказе в удовлетворении заявленных требований о признании указанного акта незаконным;
  5. — исполнение решения суда об отобрании ребенка и передача ребенка производится судебным приставом-исполнителем с обязательным участием органа опеки и попечительства, а также лица, которому передается ребенок.
  6. В систему мер защиты ребенка вместо действующего механизма его отобрания при непосредственной угрозе его жизни или здоровью предлагается включить меры самозащиты, временные меры защиты, а также меры семейно-правовой ответственности.
  7. К мерам самозащиты законопроект относит:
  8. — установление опеки (попечительства) над детьми по заявлению их родителей на период, когда родители по уважительным причинам не смогут осуществлять свои родительские права в течение определенного периода времени. К уважительным причинам предлагается отнести, в том числе: не достижение родителями возраста
  9. Перейти в текст документа »
  10. Больше документов и разъяснений по антикризисным мерам — в системе КонсультантПлюс.
  11. Зарегистрируйся и получи пробный доступ

Дата публикации на сайте: 15.07.2020

Поделиться ссылкой:

Федеральный Закон от 02.07.2021 г. № 310-ФЗ

Российская федерация

Федеральный закон

О внесении изменений в статью 54 семейного кодекса российской федерации и статьи 36 и 67 федерального закона «об образовании в российской федерации»

  • Принят Государственной Думой                              15 июня 2021 года
  • Одобрен Советом Федерации                                   23 июня 2021 года
  • Статья 1

Абзац второй пункта 2 статьи 54 Семейного кодекса Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 1996, № 1, ст. 16; 2019, № 49, ст. 6970) изложить в следующей редакции:

«Ребенок имеет право преимущественного приема на обучение по основным общеобразовательным программам дошкольного образования и начального общего образования в государственную или муниципальную образовательную организацию, в которой обучаются его полнородные и неполнородные брат и (или) сестра.».

Статья 2

Внести в Федеральный закон от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (Собрание законодательства Российской Федерации, 2012, № 53, ст. 7598; 2014, № 23, ст. 2930; 2016, № 27, ст. 4160, 4245, 4292; 2018, № 1, ст. 57; 2019, № 30, ст. 4134; № 49, ст. 6970; № 52, ст. 7833; 2020, № 12, ст. 1645; 2021, № 18, ст. 3071) следующие изменения:

1) статью 36 дополнить частью 18 следующего содержания:

«18.

 Размер, условия и порядок денежных выплат обучающимся общеобразовательных организаций со специальными наименованиями «президентское кадетское училище», «суворовское военное училище», «нахимовское военно-морское училище», «кадетский (морской кадетский) военный корпус», «кадетский (морской кадетский) корпус», «казачий кадетский корпус» и профессиональных образовательных организаций со специальным наименованием «военно-музыкальное училище», находящихся в ведении соответствующих федеральных государственных органов, указанных в части 1 статьи 81 настоящего Федерального закона, определяются Правительством Российской Федерации.»;

1) часть 31 статьи 67 изложить в следующей редакции:

«31. Ребенок имеет право преимущественного приема на обучение по основным общеобразовательным программам дошкольного образования и начального общего образования в государственную или муниципальную образовательную организацию, в которой обучаются его полнородные и неполнородные брат и (или) сестра.».

  1. Президент Российской Федерации                              В.Путин
  2. Москва, Кремль
  3. 2 июля 2021 года
  4. № 310-ФЗ

Материнская плата: как детей будут спасать от родителей

Член комитета Совфеда по конституционному законодательству и государственному строительству Елена Мизулина сообщила, что готовит поправки в Семейный кодекс, которые вводят дополнительные меры защиты детей.

Они коснутся, в частности, процедуры изъятия детей из семьи — если раньше сразу за этим следовал Иск в суд о лишении родительских прав, то теперь будет возможно предварительное разбирательство. Кроме того, поменяются основания, по которым можно отобрать ребенка.

«Известия» разбирались вместе с экспертами, станут ли новые правила благом для детей.

Какие поправки хотят внести в Семейный кодекс

Елена Мизулина сообщила, что изменения в Семейный кодекс планируется вносить в 2021 году или в начале 2022 года.

Один из главных пунктов концепции заключается в том, что ребенка можно будет забирать из семьи не только для того, чтобы затем выйти в суд с заявлением о лишении родительских прав, а в качестве временной меры, и отправлять не в реабилитационный центр, а к бабушкам, дедушкам или другим родственникам.

Еще одно предложение — поменять основания для отобрания ребенка. Грязь в квартире, пустой холодильник больше не будут причиной, по которой можно выйти в суд с иском о лишении родительских прав.

Мизулина также заявила о необходимости введения принципа «презумпции добросовестности осуществления родительских прав».

— Семейный кодекс объявляет, что все родители изначально добросовестно осуществляют свои обязанности по воспитанию детей, если иное не будет установлено вступившим в законную силу решением, — сказала она. — Сейчас наоборот. Бремя доказывания родительской недобросовестности будет лежать на органах опеки, прокуроре или другом родителе.

«Известиям» Мизулина пояснила, что «отпадет угроза принудительного изъятия ребенка из семьи и превращение его в сироту».

— Ребенку будет максимально обеспечиваться сохранение окружения добросовестных, добропорядочных родственников либо близких ему людей, которые могут обеспечить ему временную защиту, пока не выяснится, что же на самом деле произошло и есть ли тут какая-то вина родителей, — сказала она. — Всё это уже будет за рамками действий, связанных с обеспечением защиты и безопасности ребенка. Чего сейчас, к сожалению, нет.

Одновременно, пояснила она, Органы опеки и попечительства будут освобождены от несвойственных им полицейских функций.

— Органы опеки и попечительства получат возможность заниматься тем, для чего они создавались: они должны установить, на самом ли деле отсутствует родительское попечение, признать ребенка оставшимся без попечения и устроить его как можно быстрее, — заявила Мизулина.

— Сейчас в рамках отобрания ребенка они без согласия входят в жилище, проводят фактически обыск, осмотр, ищут доказательства виновности родителей. Но это не их полномочия, они должны помогать и защищать детей, а не обеспечивать контроль за родительскими семьями.

Что думают эксперты о реформе Семейного кодекса

В общей сложности в концепции содержится 70 законодательных предложений по изменению Семейного кодекса, которые касаются не только мер защиты ребенка. Директор Благотворительного фонда профилактики социального сиротства, Эксперт ОНФ Александра Марова замечает, что проблема назрела давно, однако раньше были не самые удачные законодательные инициативы.

— В целом концепция поправок Мизулиной мне нравится и нравится гораздо больше, чем то, что было предложено раньше, — сказала она «Известиям».

Руководитель программы «Семья и дети» Фонда Тимченко Эльвира Гарифулина замечает, что уже несколько лет обсуждаются разные концепции изменения Семейного кодекса. Это касалось даже порядка реформирования: предлагалось, в частности, не точечно вносить изменения, а сразу создать один законопроект по всей проблематике, чтобы собрать всё, касающееся детей, в одном документе.

— Такие прецеденты есть — в той же Шотландии, где в одном документе собрали все основные моменты, регулирующие деятельность в отношении ребенка, — сказала она «Известиям». — Другое дело, что поменять постепенно более реалистично. Однако в будущем желательно прийти к тому, чтобы не было нескольких параллельных документов, которые могут говорить совершенно противоположное друг другу.

Сейчас нестыковки встречаются очень часто: например, в 481-м постановлении правительства РФ «О деятельности организаций для детей-сирот…» говорится о том, что нужно учитывать мнение ребенка, спрашивать его позицию, но по 44-ФЗ — закону о закупках — детские дома вынуждены всё закупать большими партиями: и одежду, и какие-то вещи, не спрашивая о желаниях детей.

— Такие нестыковки можно сразу из законодательства отлавливать, оперативно их менять и постепенно идти к тому, чтобы формировать понятное, доступное всем законодательство, которое не разобщено, а ориентирует все ведомства на одну цель, — сказала Гарифулина.

Как будут изымать детей из семьи

Марова отмечает, что ст. 77 Семейного кодекса, где прописан порядок отобрания ребенка, несовершенна. По ее словам, отобрание ребенка — это крайняя мера, это признает и законодательство, и судебная система. Возможно это только когда есть реальная угроза его жизни и здоровью, однако применяют это условие далеко не всегда правильно.

— Чтобы правильно это сделать, сейчас по этой 77-й статье орган опеки должен сначала, по идее, прийти к главе муниципалитета или главе профильного ведомства и взять на это добро — поставить подпись под актом, — объясняет Марова. — Получается, что, если утрировать, сейчас сотрудник опеки, видя, как ребенка убивают, просит: «Подождите, я сейчас принесу акт, отберу у вас ребенка, будьте добры, не убивайте его в ближайшие несколько часов».

Поправки должны обеспечить быстрое решение по поводу отобрания ребенка в случае реальной угрозы — без задействования бюрократического аппарата. При этом помещают ребенка на время разбирательств не в реабилитационный центр или больницу, где он мог провести очень долгое время, а к родственникам.

— Мы были за то, чтобы статью модернизировать: если ребенку угрожает опасность, то отобрание может происходить незамедлительно, но с заверением в суде, — говорит Марова. — По аналогии с ситуацией с задержанием какого-либо человека: его могут задержать, но арест подтверждается в суде.

Второй недостаток нынешнего порядка, отмечает она, заключается в том, что орган опеки после отобрания ребенка в трехдневный срок должен выйти в суд с иском о лишении родительских прав — и никаких других механизмов не предполагается.

— Если органы опеки применили эту статью неправомерно, а это бывает из-за неграмотности сотрудников, то пути назад нет — надо подавать иск, — объясняет Марова. — Но, возможно, с семьей надо просто поработать, чтобы вернуть туда ребенка, однако этой опции в статье не предусмотрено.

Мизулина пояснила «Известиям», что в предложенной ей концепции предлагаются временные меры защиты, применяемые, когда родители отсутствуют или неизвестны причины их отсутствия.

— Предлагается применять устройство ребенка под временную защиту родственников или фактических воспитателей, которым может быть, например, крестная — если имеются сведения о них, — сказала сенатор. — В таких ситуациях те, кто обнаружил детей (скорая помощь, МЧС, органы опеки и т.д.

), обязаны передать их родственникам под временную защиту или фактическому воспитателю. Если же сведения о близких родственниках ребенка отсутствуют, тогда ребенок временно размещается в организации социального обслуживания.

Тогда родственник может в следующие дни обратиться в центр соцобслуживания, чтобы ему передали ребенка.

Она отметила, что таких ситуаций может быть очень много, и их перечень предлагается закрепить в законе.

Также предлагается ввести меры, когда семья может самостоятельно подать заявление в органы опеки о назначении опекуна-попечителя ребенку, если родитель не может временно исполнять свои обязанности. При этом процесс лишения родительских прав не запускается. Уважительные причины также будут перечислены в законе.

— Суть такого комплекса дифференцированных мер — обеспечить ребенку защиту, какое бы обстоятельство экстренное или не экстренное ни возникло, — говорит Мизулина. — Сейчас же ребенка лишают родителей бесповоротно независимо от обстоятельств, в которых всё это происходит.

За что будут отбирать детей

Предложенная Мизулиной концепция предполагает исключение из списка возможных поводов для отобрания ребенка условия жизни — пустые холодильники и отсутствие игрушек.

— Сотрудники полиции обязаны, если в жилище есть люди, сначала проинформировать о том, в связи с чем они пришли, — пояснила Мизулина. — И теперь никакого обследования условий жизни, сбора доказательной базы виновности родителей они не вправе будут осуществлять.

Она подчеркивает право родителей на «презумпцию добросовестности осуществления родительских прав».

Однако, как подчеркнула в разговоре с «Известиям» президент фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская, с подходом, который предлагает Мизулина, нужно будет четко прописать в законодательстве все основания, по которым можно отбирать ребенка. И тут могут возникнуть сложности, так как все основания прописать невозможно. На этом сходятся все эксперты.

— Получается, что предлагаемые поправки, насколько можно судить, направлены на сужение пределов усмотрения органов опеки, на защиту семей от вмешательства до того момента, пока родители не будут привлечены к уголовной ответственности, — пояснил «Известиям» Юрист правовой группы региональной благотворительной общественной организации «Центр лечебной педагогики» Павел Кантор. — Подобные предложения ранее вносились и получили отрицательные заключения профильных ведомств и экспертного сообщества. Причина вполне понятна — к сожалению, интересы детей часто требуют вмешательства, когда преступные действия не совершились или пока не совершились. Иначе может быть слишком поздно.

Он подчеркивает, что невозможно формально описать все возможные причины и поводы для вмешательства в семьи, соответственно, у органов опеки или иных государственных органов должны быть широкие пределы усмотрения, что в то же время неизбежно влечет за собой риски злоупотреблений.

Однако какие-то вещи в нормативных актах прописать можно, говорят эксперты.

— Все основания прописать невозможно, — соглашается Александра Марова. — Но должен быть инструмент, позволяющий оценить риски и безопасность ребенка.

Мы внедряли такой инструмент в ряде регионов, он хорошо применяется. Там есть ряд критериев и описание того, как их оценивать.

Например, в случае, когда ребенок совсем маленький, — это один уровень риска, когда подросток, — другой, и так далее.

Эльвира Гарифулина считает, что методические рекомендации, закрепленные законодательством, помогли бы в этой ситуации. Однако учитывать по ним надо не уровень загрязнения в квартире, а привязанность между ребенком и родителям, насколько ребенку комфортно, уделяют ли ему внимание.

— От внешней атрибутики мы таким образом уйдем в содержательную плоскость, на что мы можем опираться, чтобы усилить сильные стороны семьи, а не смотреть только на слабые, — говорит она. — Вот это в законодательстве пока недостаточно проработано. В том числе в предложенном Мизулиной законодательстве.

  • По словам Гарифулиной, без отсутствия четких методических указаний, по которым можно было бы работать, специалистам трудно ориентироваться — в этом смысле законодательство должно помогать принимать грамотные решения.
  • — У нас же стали бояться принимать решения относительно ситуации с ребенком, потому что «всё равно влетит — уж лучше ничего не делать», — говорит она.
  • Сам процесс отобрания — это очень жестокая Процедура для ребенка, и важно, чтобы применялись правильные инструменты, считает Гарифулина.

— У нас эта процедура становится очень формальной, — говорит она. — И даже в полиции должны быть люди, которые обязательно профессионально должны повышать квалификацию по этим тонким моментам: как правильно себя вести с ребенком, что ему говорить в такие моменты. Уходят в крайность — сюсюкаются, придумывают сказки, но не объясняют, куда ребенка ведут.

Как преобразовать органы опеки

Уполномоченный по правам ребенка в Республике Татарстан, председатель Национального родительского комитета Ирина Волынец замечает, что чем больше будет прописано в подобных регламентах, тем лучше, однако никто не отменял непредвиденные обстоятельства — и здесь важно говорить о профессионализме сотрудников органов опеки.

— Не случайно появлялись предложения, что надо вообще ликвидировать все органы опеки, — вспоминает она.

— Потому что есть случаи, когда органы опеки действуют ненадлежащим образом, например, превышают свои полномочия и забирают детей у нормальных родителей, а из асоциальных — нет.

Но на тщательное разбирательство у сотрудников опеки не хватает сил и времени, а у кого-то и желания, — зарплата маленькая, средняя продолжительность работы одного сотрудника опеки около года.

По словам Волынец, подготовкой сотрудников для органов опеки занимаются мало. По ее мнению, нужно создавать министерство по делам семьи и демографической политики еще и для решения этой задачи: оно бы могло заниматься подготовкой сотрудников, отбором кадров, подходящих для этой работы, вопросами повышения их зарплаты.

Павел Кантор замечает, что именно реформирование органов опеки, а не законодательства, поможет исправить «ненормальности» в этом вопросе.

— Необходимо приближение органов опеки и попечительства к местному сообществу, привлечение к их работе общественных, религиозных и тому подобных организаций, придание прозрачности их деятельности, улучшение их кадровой и материально-технической базы, — говорит он. — В настоящий момент решение об изъятии ребенка часто принимается просто потому, что у органов опеки нет ресурсов и возможностей для других вариантов решения проблемы.

Второй путь решения проблем, по словам Кантора, это улучшение профилактической работы с семьями, что тоже сводится к проблеме ресурсов.

— Если бы семьи в трудной ситуации получали необходимую поддержку и помощь на более ранних этапах, их проблемы не доходили бы до такой остроты, — говорит он. — В этой связи хотелось бы обратиться к опыту патронатного воспитания, от которого отказались некоторое время назад.

Система патроната предполагает взаимодействие уполномоченной государственной службы, кровной семьи и профессиональных патронатных воспитателей. Это взаимодействие возможно в разных форматах и может предотвратить разрыв детско-родительских отношений и одновременно защитить интересы ребенка и обеспечить его безопасность.

Возможно, следует вернуться к этой модели.

Гарифулина также замечает, что лучше, если ребенка на время будут помещать в комфортную ситуацию. По концепции Мизулиной речь здесь идет о близких родственникам, а если их нет — то о каком-либо социальном центре. Однако Гарифулина предлагает также развивать институт гостевой семьи — это подготовленные семьи, которые просто «возьмут его в гости», пока идет работа с родителями.

Она отмечает, что нельзя придерживаться правила «Не лезь в семью», когда есть реальная угроза ребенку. Однако речь должна идти о том, что семье нужно помочь.

— Кроме законодательства важно развивать культуру обращения за помощью и культуру сигналов о помощи, которые позволяют обратить внимание на семью, — говорит она. — Не так, чтобы полиция пришла или позвали в комиссию по делам несовершеннолетних и погрозили пальцем, а когда специалисты разного типа — медиаторы, психологи, юристы, соцработники — подключаются и помогают разрешить ситуацию.

Ирина Волынец рассказала о том, что в Татарстане есть практика межведомственного взаимодействия по каждой семье, которая попадает в социально опасное положение (СОП).

По каждой из них составляется индивидуальный план реабилитации, в котором задействованы абсолютно все службы: органы образования, здравоохранения, культуры.

На протяжении года с семьей работают, и только по истечении этого срока, если лучше ситуация не стала, встает вопрос о лишении родительских прав.

— Результаты у нас действительно хорошие, — говорит Волынец. — Спасти семью удается не в 100% случаев, но когда ведомства вместе работают с родителями, многие проблемы удается решить.

К 25-летию семейного кодекса — новости право.ру

Для начала следует напомнить, что к началу 90-х годов ХХ века базовыми источниками семейного права оставались Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье 1968 г. и Кодекс о браке и семье РСФСР 1969 г.

КоБС устанавливал регламентацию всех тех видов брачно-семейных отношений, которые были отнесены Основами к ведению союзных республик, в том числе возможность снижения брачного возраста, последствия недействительности брака, право на обращение в суд с заявлением об установлении отцовства, порядок выявления согласия ребенка при усыновлении, правила усыновления, условия признания усыновления недействительным, условия отмены усыновления, последствия отмены и многое другое.

Удивительное дело, но за более чем 25-летний период действия КоБС РСФСР в него всего восемь раз вносились поправки. Важное значение, безусловно, имели изменения в Кодекс первой половины 1990-х гг., которые в дальнейшем подготовили почву для принятия современного Семейного кодекса.

Читайте также:  Программа «семейный автомобиль» в 2023 году: требования к участникам и условия программы, сроки и особенности, правила и порядок оформления, полный список авто и банков, последние новости

Рабочая группа по подготовке проекта Семейного кодекса была создана в первой Государственной думе в 1994 г. В группу вошли известные специалисты по семейному праву: М.В. Антокольская, А.М. Нечаева, И.Н. Кузнецова, М.Г. Масевич, Н.И. Марышева.

Совместно с Исследовательским центром частного права при Президенте РФ и Минюстом России проводилась работа по соответствию норм проекта уже действующей к тому времени первой части Гражданского кодекса РФ. Кроме терминологии, большое внимание уделялось совместной собственности и брачному договору и элементным соглашениям.

После первого чтения было проведено огромное количество совещаний в Государственной думе. 

Правовое регулирование отношений, закрепленных в Семейном кодексе, условно можно разделить на традиционное – то, которое уже существовало в советском законодательстве, появившееся в конце 80-х–начале 90-х годов и получившее развитие, и которое впервые появилось с принятием Кодекса. 

Ведущие участники подготовки проекта Семейного кодекса в 1996 г.

указывали на то, что «основные начала действующего семейного законодательства: добровольность брака, единобрачие, равенство прав супругов в семье, приоритет семейного воспитания детей, обеспечение приоритетной защиты их прав и интересов, а также прав и интересов нетрудоспособных членов семьи – остаются незыблемыми. Однако формы и способы их обеспечения претерпели существенные изменения»[1].

Учитывая сложность и деликатность семейных отношений, законодатель достаточно осторожно отнесся к построению новых правовых конструкций. Семейный кодекс, к счастью, нельзя назвать революционным документом. В нем присутствует большое количество традиционных норм.

К числу таких норм относятся признание брака, заключенного только в органах записи актов гражданского состояния (п. 2 ст. 1 и ст. 10), условия заключения и прекращения брака (ст. 12 и 16) брачный возраст (ст. 13), признание брака недействительным (ст.

27), установление отцовства в судебном порядке, права и обязанности детей, родившихся от лиц, не состоящих в браке между собой (ст. 53), и многие другие.

Существенное изменение в регулировании семейных отношений началось с ратификации Верховным Советом СССР 13 июля 1990 г. Конвенции ООН о правах ребенка. На фоне войны законов, политического кризиса значимость ратификации оценили немногие.

Вместе с тем наша страна, во всяком случае юридически, приняла на себя мировые стандарты защиты детей. И вместе с другими государствами установила комплекс прав детей и обязанностей государства, защищающих детей, независимо от их происхождения, положения и иных обстоятельств.

Так что надо отдать должное руководству Советского Союза и лично товарищу Горбачеву за то, что сделали этот исторический шаг.

Конвенция послужила своего рода переправой к цивилизованному переходу от советского семейного права к современному, несоветскому, неидеологизированному семейному законодательству.

В отличие от большинства отраслей законодательства, где этапы развития в первую очередь связаны с огромным массивом нормативных актов, полагаем, что Конвенция оказала гораздо большее влияние не только на права несовершеннолетних, но и вообще на подходы к семейному законодательству.

Разработчики Семейного кодекса в хорошем смысле воспользовались таким изменением официального взгляда на права детей и семьи и развили его, распространили на весь проект Кодекса, что, конечно же, позволяет говорить о ратификации Конвенции как об очень удачном мероприятии во всех смыслах этого слова.

Уже после распада Советского Союза важную корректировку в правовое регулирование семейных отношений внесла в конце 1994 г. и начале 1995 г. Государственная дума, приняв Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Кодекс о браке и семье РСФСР» от 22 декабря 1994 г. №73-Ф3. Многие из норм указанного закона в большей степени восприняты Семейным кодексом.

Действовавшие с 24 декабря 1994 г. нормы семейного законодательства[2] значительно изменили регламентацию алиментных отношений. Впервые появилась возможность заключения соглашения об уплате алиментов между лицом, обязанным уплачивать алименты, и их получателем (либо его законным представителем). 

Согласно ст. 100 Семейного кодекса, такой алиментный Договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению (КоБС РСФСР предусматривал только простую письменную форму). В таком соглашении должны содержаться условия о размере и порядке уплаты алиментов.

Вместе с тем закон четко и однозначно определяет нижний предел устанавливаемого соглашением размера алиментов на несовершеннолетних детей (п. 2 ст. 103 СК РФ).

Он равен размеру, взыскиваемому в судебном порядке: на одного ребенка – одной четверти, на двух детей – одной трети, на трех и более детей – половины заработка и (или) иного дохода родителей (п. 1 ст. 81 СК РФ).

При отсутствии указанного соглашения алименты взыскиваются в судебном порядке.

В переработанном виде воспринята норма КоБС РСФСР об использовании алиментов на детей, оставшихся без попечения родителей.

В тех случаях, когда ребенок воспитывается в детском учреждении, изыскиваемые алименты зачисляются на счет детского учреждения, где учитываются отдельно по каждому ребенку.

Указанные учреждения праве помещать эти суммы в банки, при этом половина дохода от обращения поступивших средств используется на содержание детей, а вторая половина зачисляется на личный счет ребенка в Сберегательном банке Российской Федерации (п. 2 ст. 84 СК РФ).

Вслед за декабрьскими 1994 г. изменениями в КоБС РСФСР Семейный кодекс установил норму, касающуюся родителей, обязанных уплачивать алименты, не имеющих регулярной заработной платы.

В таких ситуациях, а также когда взыскание алиментов в долевом отношении к заработку невозможно, суд вправе определить размер алиментов в твердой денежной сумме или одновременно в долях и твердой денежной сумме (ст. 83 СК РФ).

При этом в целях индексации размер алиментов устанавливается в твердой денежной сумме, соответствующей определенному числу минимальных размеров оплаты труда. Индексация алиментов производится администрацией организации по месту удержания алиментов пропорционально увеличению установленного законом минимального размера оплаты труда.

С учетом годовой практики применения последних изменений КоБС РСФСР в Семейный кодекс введена норма, в соответствии с которой при недостаточности заработной платы или иных доходов алименты удерживаются из денежных средств плательщика алиментов, находящихся на его счетах в банках или иных кредитных учреждениях, а также вложенных в организации. При недостаточности этих средств взыскание обращается на любое имущество плательщика алиментов, на которое по закону может быть обращено взыскание (п. 1 ст. 112 СК РФ). 

С 15 марта 1995 г. были введены положения Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Кодекс о браке и семье РСФСР. Уголовный кодекс РСФСР. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Кодекс РСФСР об административных правонарушениях»[3], касающиеся условий и порядка усыновления.

Многие положения данного документа тоже нашли отражение в Семейном кодексе. Так, целый ряд норм посвящен обязанностям граждан и должностных лиц сообщать органам опеки и попечительства о детях, оставшихся без попечения родителей.

Органы опеки и попечительства в течение трех дней со дня получения таких сведений обязаны, во-первых, провести тщательное обследование факта отсутствия попечения родителей; во-вторых, обеспечить защиту прав и интересов ребенка до решения вопроса о его устройстве.

Руководители учреждений, в которых находятся такие дети, обязаны в течение семи дней со дня, когда им стало известно, что ребенок может быть передан на воспитание в семью, сообщить об этом соответствующему органу опеки и попечительства.

В свою очередь орган опеки и попечительства в течение месяца со дня поступления указанных сведений обеспечивает устройство ребенка и при невозможности передать ребенка на воспитание в семью направляет сведения о таком ребенке соответствующим органам субъекта Российской Федерации и России.

8 декабря 1995 г. Государственная дума приняла Семейный кодекс Российской Федерации, который вступил в силу 1 марта 1996 г.

С учетом завершения работы первой Государственной думы новой России и надвигающихся выборов (к слову, они были в декабре) плюс основательности проработки законопроект был рассмотрен сразу во втором и третьем чтениях.

Совет Федерации направил Федеральный закон президенту без рассмотрения. Президент подписал его накануне Нового года – 29 декабря 1995 г.

Структурно Кодекс объединил 8 разделов, 21 главу и 170 статей. Раздел первый посвящен общим положениям, второй – заключению и прекращению брака.

Далее предлагаем наименования разделов: Раздел III «Права и обязанности супругов», Раздел IV «Права и обязанности родителей и детей», Раздел V «Алиментные обязательства членов семьи», Раздел VI «Формы воспитания детей, оставшихся без попечения родителей», Раздел VII «Применение семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства», Раздел VIII «Заключительные положения».

Дискуссии о расширении диспозитивности в семейном праве, о влиянии гражданского права на семейные отношения были и остаются. В этих отношениях появилась возможность заключать договоры (брачные и алиментные соглашения). Вместе с тем договорные отношения в семейном праве необходимы – и это доказала жизнь – не вместо, а наряду с семейно-правовыми нормами.

Кодификация семейного законодательства была одной из самых удачных кодификаций за всю историю законодательства новой России. Выделим главные причины, способствующие достижению результата:

  • Совершенствование КоБС РСФСР продолжалось, в него вносились поправки вплоть до принятия Семейного кодекса РФ, даже последние изменения получили практическое и научное осмысление;
  • Ратификация Конвенции о правах ребенка;
  • Наличие обширной и непротиворечивой, хорошо проанализированной судебной практики;
  • Неполитизированность в тот момент развития государства и общества семейных отношений, даже институт брачного договора не вызвал крупных дискуссий. Дискуссии по этому поводу в большей степени возникли уже после и касались правоприменения;
  • Параллельная подготовка проекта Гражданского кодекса РФ и, более того, первая часть за год до принятия СК уже была принята и введена в действие. В ГК многие вопросы были урегулированы и требовали развития в СК. Например, совместная собственность супругов. Высокая юридическая техника СК также связана с подготовкой ГК: пересекались не только рабочие группы, ряд экспертов участвовали в подготовке и ГК, и СК;
  • И, конечно же, этот факт тоже очень важен – высокопрофессиональный состав единомышленников позволил лаконично, точно, на хорошем русском языке изложить нормы Кодекса. С разумной преемственностью и новизной.

Вместе с ГК СК показал, на каком уровне можно и нужно готовить законопроекты вообще и кодексы в частности.

Список источников:

[1] Масевич М.Г., Кузнецова И.М., Марышева Н.И. Семейный кодекс Российской Федерации (Краткий комментарий). – М.: Издательство БЕК, 1996. С. XV.

[2] СЗ РФ. 1994. № 35. ст. 3653.

[3] СЗ РФ. 1995. № 11. Ст. 939.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *