Минфину предложили ввести новый налог

Минфину предложили ввести новый налог

Vasily Fedosenko / Reuters

Минфин определился с корректировками режима налога на дополнительный доход (НДД) для нефтегазовой отрасли.

Планируемые изменения в этот, по сути, преференциальный формат налогообложения определенных месторождений в пятницу, 29 октября, представил замминистра финансов Алексей Сазанов на закрытом заседании специальной рабочей группы при Госдуме по налогообложению нефтяной отрасли.

Позиция ведомства сформулирована в письме Сазанова председателю комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрею Макарову (есть у «Ведомостей»). Минфин распространил документ между участниками рабочей группы перед заседанием.

Согласно письму Сазанова, ведомство готово включить в режим дополнительный пул месторождений в Западной Сибири (третьей и четвертой групп, всего их пять, согласно нынешним параметрам режима, подробнее о том, как устроена система сбора налога для каждой из них, – см. во врезе) при условии, что они соответствуют определенным критериям.

Во-первых, так называемый базовый профиль добычи нефти – т. е. объем, который компания собирается извлекать после вывода участка на проектную мощность, – должен быть не ниже показателя, утвержденного Роснедрами в последней проектной документации.

Иными словами, Минфин требует, чтобы компания добывала не меньше нефти, чем изначально планировала, когда подавала последнюю заявку на разработку месторождения.

Таким образом будет достигаться главная цель введения режима НДД, пояснил «Ведомостям» один из участников обсуждения, – рост объемов добычи нефти.

могут стать кандидатами на перевод на НДД

Второй критерий – положительный суммарный бюджетный эффект на пятилетнем горизонте и далее.

Компании должны представить в Минфин финансовые модели, где потоки обязательных платежей после перевода месторождений на НДД должны быть не ниже той суммы, которую получает бюджет при налогообложении скважин в действующем режиме, уточнил другой собеседник «Ведомостей», также входящий в рабочую группу.

Поскольку удельная нагрузка на каждый извлеченный баррель в рамках НДД ниже, чем по общим правилам, по сути, компании должны взять на себя обязательство нарастить добычу до того уровня, при котором бюджет не будет терять деньги от предоставления льгот, пояснил источник.

Третий критерий – порог по выработанности месторождений, претендующих на включение в НДД. Для третьей группы выработанность должна быть не ниже 50%, а для четвертой – не выше 1%.

Минфин при этом готов рассматривать просьбы на включение месторождения в НДД лишь в пределах определенной квоты, следует из письма Сазанова.

Для месторождений третьей группы в качестве ограничения выступает объем добычи – он должен быть не более 15 млн тонн в год. То есть в общей сложности все компании могут подать заявки на извлечение нефти в размере, не превышающем эту планку. По сути, участникам рынка предлагается распределить квоту самостоятельно – примерно в соответствии с вкладом каждой компании в соглашение ОПЕК+.

Для месторождений четвертой группы Минфин предусмотрел другой вид ограничений. Размер квоты для этих участков привязан к запасам. Их общая на отрасль сумма не должна быть выше 300 млн тонн. По словам участника рабочей группы, исходя из этого критерия, добыча еще около 15 млн тонн в год может быть льготирована, судя по предварительным расчетам Минфина.

Представитель Минфина подтвердил «Ведомостям» предложение отрасли этих критериев. По его словам, ведомство согласилось расширить режим НДД только при условии выигрыша для бюджета. Это было принципиально важным при анализе представленных в Минфин моделей.

Ведомство обязательно будет мониторить, как компании исполняют свои обязательства, заявленные при переводе на НДД. Всего компании представили в Минфин пакеты документов по 72 лицензионным участкам, которые могли бы стать кандидатами на перевод на НДД.

Представитель Минэнерго сказал «Ведомостям», что 29 октября была озвучена общая позиция обоих ведомств. Он добавил, что реализация этих предложений позволит нарастить добычу и увеличить собираемость налогов.

Критерии, предложенные Минфином, говорят сами за себя, полагает партнер EY Марина Белякова. Первый обеспечивает качество входной информации, так как на практике профиль добычи, на который опираются компании, может не совпадать с официально утвержденным.

Второе условие, по сути, вводит кумулятивный положительный эффект для бюджета за пять лет, при этом в первые несколько лет могут быть выпадающие доходы, отметила она.

Важно, как этот эффект будет описан в кодексе, но в целом замысел ясен – с учетом того, что риски все равно сохранятся, предусмотрены квоты, которые ограничивают льготируемую добычу, резюмировала Белякова.

Режим НДД заработал с 2019 г. для четырех групп участков. Первая и вторая в основном включают месторождения в Восточной Сибири и на Каспии, третья – зрелые месторождения Западной Сибири, четвертая – новые месторождения этого же региона. Впоследствии появилась пятая группа в рамках «арктических преференций».

В отличие от НДПИ новый налог взимается с финансового результата – с дохода от продаж сырья за вычетом расходов на добычу и логистику. Ставка НДД – 50%. Налог был введен для того, чтобы стимулировать компании добывать нефть на выработанных месторождениях, а также инвестировать в разработку новых скважин.

Но перевод месторождения на режим НДД не означает автоматическую отмену НДПИ по этим участкам недр. Фактически компания одновременно платит оба налога, но ставка НДПИ существенно понижается – в среднем на 40%.

По ряду месторождений рентабельность оказывается выше, если применять режим НДД, чем если просто платить НДПИ по полной ставке.

Сложилась ситуация, когда расширение НДД нужно решительно всем вовлеченным сторонам, уверен партнер налоговой практики PwC в России Андрей Солдатенко.

Минфину нужно гарантировать стабильность налоговых поступлений, добывающим компаниям требуется поддерживать целевой уровень рентабельности, а отрасль в целом не потеряет долю на мировом рынке, пояснил эксперт.

«Речь не идет о том, чтобы давать новые льготы для месторождений, рентабельных в действующих налоговых условиях. Задача – найти возможности простимулировать разработку новых и действующих месторождений, которые сейчас нерентабельны.

И при этом соблюсти баланс интересов нефтяных компаний и консолидированного бюджета», – пояснила «Ведомостям» руководитель рабочей группы, заместитель председателя комитета по бюджету и налогам Государственной думы Ольга Ануфриева.

Основные задачи рабочей группы – донастроить режим НДД и расширить его применение, убрать технические нестыковки, которые были выявлены за два года действия режима, отмечает партнер, руководитель департамента налогового и юридического консультирования КПМГ в СНГ Михаил Орлов.

Необходимо определить такие параметры для включения в периметр НДД новых участков, чтобы, с одной стороны, стимулировать добычу, с другой – не спровоцировать потери бюджета, подчеркнул Орлов. Представители «Роснефти», «Лукойла», «Газпром нефти», «Татнефти», «Сургутнефтегаза», «Русснефти» не ответили на запрос «Ведомостей».

Генеральный директор «Ассонефти» (объединяет независимые нефтедобывающие компании) Елена Корзун сообщила «Ведомостям», что в настоящее время на территориях, в которых режим НДД может быть расширен, добывает нефть небольшое количество независимых нефтяных компаний, причем ни одна из них не использует НДД.

По ее словам, в ассоциации рассчитывают на меры поддержки разработки малых месторождений и месторождений, на которых возможно применение новых технологий добычи.-

Режим НДД заработал с 2019 г. для четырех групп участков. Первая и вторая в основном включают месторождения в Восточной Сибири и на Каспии, третья – зрелые месторождения Западной Сибири, четвертая – новые месторождения этого же региона. Впоследствии появилась пятая группа в рамках «арктических преференций».

В отличие от НДПИ новый налог взимается с финансового результата – с дохода от продаж сырья за вычетом расходов на добычу и логистику. Ставка НДД – 50%. Налог был введен для того, чтобы стимулировать компании добывать нефть на выработанных месторождениях, а также инвестировать в разработку новых скважин.

Но перевод месторождения на режим НДД не означает автоматическую отмену НДПИ по этим участкам недр. Фактически компания одновременно платит оба налога, но ставка НДПИ существенно понижается – в среднем на 40%.

По ряду месторождений рентабельность оказывается выше, если применять режим НДД, чем если просто платить НДПИ по полной ставке.

Говорят, что Минфин предложил ввести новые налоги. Так ли это и как может повлиять на бизнес?

26 апреля заканчивается период публичных обсуждений законопроекта Минфина «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации (в части включения отдельных неналоговых платежей в Налоговый кодекс Российской Федерации)».

Несмотря на то, что на первый взгляд законопроект не несет в себе какую-то налоговую революцию и лишь переносит в кодекс уже и так существующие не первый год платежи, тем не менее принятие этого закона повлечет вполне конкретные последствия для налогоплательщиков и может привести к чисто юридическим казусам.

В связи с этим и законопроект, и сама идея включения дополнительных платежей в Налоговый кодекс вызвала бурную дискуссию и между бизнесом и властью, и в научных кругах, среди юристов.

В чем суть?

Законопроектом расширяется перечень налогов добавлением четырех «новых» федеральных налогов и одного местного. Минфин предлагает ввести:

  • экологический налог вместо платы за негативное воздействие на окружающую среду (сбросы и выбросы загрязняющих веществ в атмосферу и водные объекты, а также в связи с размещением отходов);
  • утилизационный сбор вместо экологического и утилизационного сборов, уплачиваемых производителями и импортерами товаров и упаковки в первом случае и производителями или импортерами транспортных средств – во втором;
  • сбор за пользование автомобильными дорогами федерального значения вместо платы, взимаемой через систему «Платон» для возмещения вреда, причиненного автомобильным дорогам общего пользования федерального значения транспортными средствами, имеющими разрешенную максимальную массу свыше 12 тонн (уплачивается собственниками таких транспортных средств);
  • налог на операторов сети связи общего пользования заменяет отчисления операторов связи на формирования резерва универсального обслуживания по закону «О связи» (отраслевой сбор);
  • гостиничный сбор (местный налог) вместо курортного сбора (отраслевой и региональный сбор), существующего сейчас только в четырех субъектах Федерации; сбор может вводиться для пополнения местных бюджетов и предполагает обложение сбором гостиниц и провайдеров временного размещения,  взимаемым с «гостя в сутки».
Читайте также:  Как проводится аудиторская проверка бухгалтерской отчетности в 2022 году

Помимо этого, предлагается придать статус государственной пошлины значительному списку платежей, которые сейчас взимаются за предоставление сведений, внесение изменений, просмотр сведений из государственных реестров (регистров), например, за предоставление сведений из реестра саморегулируемых организаций, или автомобильных дорог, или прав на воздушные суда и сделок с ними и так далее.

В публичных выступлениях представители власти постоянно подчеркивают, что перенос отдельных платежей в Налоговый кодекс не повлечет увеличения налоговой нагрузки на бизнес. Отчасти такое заявление верно.

Действительно, если сравнивать ранее существовавшие ставки, а также порядок расчета платежей, размеры платежей, после их «перемещения» в Налоговой кодекс не вырастут (исключением, пожалуй, можно считать лишь гостиничный сбор, который может начать действовать для налогоплательщиков в большем количестве городов, чем это было раньше).

То есть формально все это укладывается в концепцию «настройки» налоговой системы России, которая, правда, жаль, что пока продолжает расстраивать бизнес.

Что просили?

Проблему неналоговых платежей неоднократно поднимал сам бизнес. Пока государство гордо заявляло о том, что налоговая нагрузка в стране не растет, бизнес жаловался, что это иллюзия.

Не росла нагрузка по налогам, указанным в налоговом кодексе, но постоянно появляются дополнительные оброки (так называемые неналоговые платежи) то за одно, то за другое, которые бизнес не мог не платить, то есть для бизнеса это, по сути, тот же налог, но с другим названием.

Государство их при расчете не учитывает (название-то другое), а для бизнеса суть не меняется – налог или не налог, но платить приходится.

В свою очередь это влечет удорожание ведения деятельности в России. По разным данным, называлось от 50 до 80 таких дополнительных «неналоговых» налогов.

Основной аргумент бизнеса был не столько в том, что приходится нести дополнительные расходы, а в том, что появление таких расходов непредсказуемо; вводятся такие платы бесконтрольно, на разных уровнях. Из-за этого бизнес не может делать долгосрочное планирование, а это один из факторов, снижающих инвестиционную привлекательность страны.

Проблема неналоговых платежей в 2017 году попала в повестку Петербургского международного экономического форума с участием президента России.

После этого в начале 2018 года за вопрос с новой силой взялся Минфин (до этого, летом 2017 года Минфин предлагал проект другого закона «О регулировании отдельных обязательных платежей юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», посвященной этой же проблематике).

С 2018 года финансовое ведомство начало ревизию всех существующих неналоговых платежей.

Предполагалось, что Минфин должен разобраться в их сути, эффективности и определить наилучший порядок их регулирования и по возможности инициировать отмену неэффективных и чрезмерных платежей, на что смел надеяться бизнес.

1 марта 2019 года Минфин ревизию завершил и отчитался о результатах. Финансовое ведомство констатировало, что все неналоговые платежи проанализированы и по каждой группе выработан оптимальный подход к решению проблемы.

Что получили?

Единственным видимым сейчас результатом работы Минфина является предложенный им законопроект о переносе пяти платежей из отраслевых законодательных и подзаконных актов в Налоговый кодекс. Предложений по остальным неналоговым платежам не последовало.

По сути, Минфин выбрал наиболее интересные для бюджета платежи и сосредоточился на их регулировании, оставив все остальное в режиме «как было».

Вряд ли можно говорить о том, что Минфин, проводя ревизию неналоговых платежей, думал о том, как удовлетворить просьбу бизнеса о введении понятных и предсказуемых правил введения новых сборов с бизнеса.

Из пояснительной записки ясно следует, что преследуемая цель одна – повысить собираемость платежей, вносимых в Налоговый кодекс, за счет передачи их администрирования налоговым органам, а также введения более жесткой ответственности за неуплату и механизмов обеспечения уплаты.

Все это вместе, конечно, ухудшает положение бизнеса. С одной стороны, остается неограниченная возможность введения новых неналоговых платежей, так как какое-то общее регулирование неналоговых платежей пока не предполагается принимать.

С другой стороны, регулирование пяти конкретных ранее неналоговых платежей ужесточается за счет придания им статуса налогов. Для налогоплательщиков это будет означать большую неотвратимость уплаты всех этих «новых» налогов. Так, в полной мере будут применяться все механизмы и рычаги воздействия, имеющиеся сейчас у налоговых органов:

  • возможность списания задолженности по налогам со счетов налогоплательщика без обращения в суд;
  • право блокировать счета налогоплательщика при неуплате налога;
  • дополнительные способы обеспечения исполнения обязанности по уплате налогов, в том числе начисление пеней;
  • риск уголовной ответственности за неуплату налога.  

Минфин для успокоения бизнеса пока осторожно заявляет, что еще ничего не решено и не принято окончательное решение о переносе пяти неналоговых платежей в Налоговый кодекс, аккуратно указывая на то, что все решит Кремль.

Более того, власти используют и точечное успокоение.

В частности, появились заявления о том, что введение новых правил уже планируется отложить с 2020 года на 2021, а также предусмотреть освобождение от уголовной ответственности чуть ли не на 10 лет переходного периода. А премьер-министр пообещал, что после завершения «настройки» налоговой системы в течение шести лет никаких изменений не будет.

Честности ради, надо отметить, что проект ничего такого пока не предусматривает. Единственное послабление, которое сейчас в нем содержится, – это уменьшение размера штрафа за неуплату или несвоевременную уплату «новых» налогов с 20% до 10% в течение первых 10 лет действия «новых» правил.

Заявление о неизменности налоговой системы после такой частичной «настройки» может оказаться старой ловушкой, через которую мы уже прошли – «налоги не меняются, а про неналоговые платежи никто ничего не обещал». Поэтому текущий итог пока можно констатировать пословицей «за что боролись, на то и напоролись».

А что юристы?

Примечательно, что в профессиональных и научных кругах вопрос тоже активно обсуждается юристами, и мнения о том, как проблема должна быть решена, расходятся.

Если глубоко не погружаться в теорию, то принятие законопроекта Минфина повлечет забавный и печальный одновременно юридический казус.

Одной из основ налоговой системы в том виде, в котором она закладывалась ее отцами-основателями 20 лет назад, является правило о том, что ни на кого не может быть возложена обязанность уплачивать налоги и сборы, а также иные взносы и платежи, обладающие признаками налогов или сборов, не предусмотренные налоговым кодексом (П. 5 ст. 3 Налогового кодекса РФ).

В прошлом те же самые платежи по системе «Платон» и плата за загрязнение окружающей среды были признаны судами НЕ налогами и, как следствие, законными, несмотря на то, что устанавливались не налоговым кодексом.

Сейчас же получится, что суть этих платежей останется той же, но государство просто может переназвать их «налогом», и по мановению волшебной палочки название изменит суть платежа.

Какой в этом случае можно будет сделать вывод? Операции налогоплательщиков налоговые органы и суды разбирают по сути, а не по названию.

Зато совсем иные правила государство готово позволить для себя – по сути, прямо показав, что то, как именно государство называет платеж, makes the real difference.

Справедливо ли это? Вопрос философский, и поэтому судьба законопроекта весьма и весьма интересна.

Минфин предложил увеличить собираемость налогов с физлиц за счет страховых взносов и новых ставок на имущество

Минфин предлагает две меры для собираемости налогов с состоятельных россиян — изменить начисление страховых взносов с более высоких доходов и сформировать новые правила начисления налога на имущество для налогоплательщиков, стоимость имущества которых в совокупности превышает 500 млн рублей. Об этом говорится в своде предложений ведомства (есть у Forbes), которые Минфин представил бюджетной комиссии 1 июля. Его подлинность подтвердил источник в одном из профильных ведомств. Forbes направил запрос в Минфин, ожидает ответа.

Минфин предложил увеличить предельную базу для расчета по страховым взносам в пенсионный фонд. Сейчас правило такое — работодатель платит с зарплаты сотрудника 22% в пенсионный фонд до тех пор, пока его зарплата накопленным итогом по году не достигает суммы в 1,46 млн рублей.

Читайте также:  ДМС 2022: статьи, новости и другие полезные материалы - ППТ

Как только этот порог превышен (речь идет о зарплатах выше 122 000 рублей), ставка падает до 10%. Но власти хотят поднять этот порог. Соответственно, чем он выше, тем дольше компании придется платить страховые взносы не по льготному, а по обычному тарифу.

Эта мера, по расчетам Минфина, может принести бюджету 16 млрд рублей в 2022 году, а к 2024 году — уже 45 млрд рублей.

Кроме того, для физических лиц предлагается расширять налогооблагаемую базу по налогу на имущество, совокупная стоимость которого выше 500 млн рублей. Ведомство предлагает облагать таких владельцев налогом на имущество по ставке 0,3%.

Сейчас по общему правилу по ставке в 0,1% начисляется налог на дома, квартиры, гаражи и небольшие хозяйственные строения. А повышенная ставка в 2% применяется для объектов, чья кадастровая стоимость по отдельности превышает 300 млн рублей. Ставка 0,5% применяется для нежилых помещений — складов и прочего.

Новая налоговая категория может приносить бюджету 50 млрд рублей ежегодно, подсчитал Минфин.

Замглавы Минфина Алексей Сазанов — Forbes: «НДФЛ для доходов от 5 млн рублей нужно хотя бы два-три года не трогать»

Всего Минфин предложил девять мер налоговой донастройки: среди них в том числе рост акциза на алкоголь с 2022 года на 10% по сравнению с текущими ставкам.

В 2021 году власти уже повышали ставки алкогольных акцизов: акциз на пиво крепче 8,6% вырос на 4,9% до 43 рублей за литр, на вино, фруктовые и ликерные вина — на 3,2% до 32 рублей за литр. Кроме того, предлагается ввести акцизы на сахаросодержащие напитки.

Всего за счет акцизов министерство планирует получать в бюджет около 100 млрд рублей в следующие три года.

Кроме того, ведомство предлагает снижать порог беспошлинной торговли до €100 (сейчас это €200), получая 20 млрд рублей в бюджет дополнительно.

Также в документах, которые изучил Forbes, говорится об удвоении платы за использование радиочастотного спектра, за счет чего, по расчетам Минфина, бюджет может получать около 22 млрд рублей в год. Все компании, которые работают в России с радиочастотным спектром, платят государству за его использование.

Помимо операторов связи это могут быть телевизионные компании, РЖД и другие. Сотовые операторы (МТС, «Мегафон», «Вымпелком», «Теле2») не раскрывают в публичных отчетностях плату за использование радиочастот. Ранее операторы связи, наоборот, предлагали ввести льготы за использование радиочастот, в том числе снизить платежи для компаний, внедряющих новый стандарт связи 5G.

Но это вызвало критику со стороны Минфина, писал «Коммерсантъ».

Кто из миллиардеров хочет платить больше налогов

Кто из миллиардеров хочет платить больше налогов

Плата за воздух: россиянам придумали новые налоги — Газета.Ru

Минфин предлагает узаконить курортный сбор, введенный в экспериментальном порядке два года назад. Эксперимент признан удачным — с туристов собрали за прошлый сезон 300 млн рублей. Новый налог будет называться гостиничным. Причем размер его вырастет до 100 рублей в сутки c человека.

Минфин РФ предлагает заменить курортный сбор, введенный в экспериментальном порядке в ряде регионов, гостиничным сбором. Проект соответствующих поправок в Налоговый кодекс опубликован на портале проектов нормативных правовых актов.

Речь фактически идет о новом налоге — на туристов. Хотя Минфин упорно называет его сбором, поскольку президент Владимир Путин рекомендовал, а правительство обязалось не вводить новые налоги.

Тем не менее в июле 2017 года был принят закон о курортном сборе, который в 2018-2022 годах взимается в порядке эксперимента с туристов за пользование курортной инфраструктурой в Алтайском, Краснодарском, Ставропольском краях. Решение по Крыму тоже имеется, но пока отложено.

  • Согласно инициативе Минфина, с 2023 года вместо курортного сбора может быть введен гостиничный налог.
  • Плательщиками нового налога признаются организации и физические лица, которые осуществляют «деятельность по предоставлению гостиничных услуг, услуг по временному размещению и (или) обеспечению временного проживания физических лиц в гостиницах и иных средствах размещения».
  • Граждане отдыхающие заплатят за приведение в порядок местной индустрии гостеприимства.
  • «Такой подход обусловлен необходимостью создания дополнительных доходных источников местных бюджетов за счет обложения гостиниц и иных средств размещения, которые расположены не только в курортных, но и в других местностях», — говорится в пояснительной записке к законопроекту.
  • Ставку налога, согласно замыслу Минфина, будут определять местные органы законодательной власти.
  • Ставка налога не может превышать 100 рублей в день за одного человека, проживающего в гостинице, предлагает Минфин.
  • Если умножить 100 рублей на количество дней, отведенного для отпуска, то семья из трех человек заплатит не такие уж символические суммы.

При этом ранее аппетиты Минфина и местных органов власти были скромнее. На стадии введения нового налога глава парламентского комитета республики Крым по туризму Алексей Черняк предлагал установить курортный сбор в пределах 35–50 рублей в день.

А если вводить сторублевый сбор, крымским курортам будет трудно конкурировать с турецкими или египетскими, отмечал депутат. Взимание такой суммы возможно только в виде разового сбора, считает парламентарий.

В Алтайском крае власти заявляли, что намерены взимать с туристов не более 30 рублей в сутки.

В Крыму высказывались идеи о введении курортного сбора при въезде в Крым, однако правительство региона в итоге решило, что это создаст пробки на дорогах.

Налог на воздух станет налогом на скамейки

В июле 2017 года в России был принят закон о введении курортного сбора. Документ предусматривает введение в экспериментальном порядке в 2018-2022 годах сбора с туристов за пользование местной инфраструктурой в Алтайском, Краснодарском, Ставропольском краях и в Крыму. С 1 мая эксперимент стартовал в Алтайском и Ставропольском краях, с 16 июля — в Краснодарском крае.

Кубань, кстати, является одним из основных туристических регионов России. В 2017 году край посетили около 16 млн туристов, в 2018 году турпоток составил 16,2 млн человек.

В Крыму действие эксперимента еще только начнется — с 1 мая этого года. Оператор — Министерство РФ по делам Северного Кавказа.

Объем собранных средств в пилотных регионах — Алтайском, Краснодарском и Ставропольском краях — в 2018 году составил порядка 330 млн рублей.

Об этом на «правительственном часе» в Совете Федерации ранее сообщал министр РФ по делам Северного Кавказа Сергей Чеботарев. Чиновник также пояснял, как расходуются собранные средства.

«Эти деньги остаются в муниципалитетах и идут на строительство парков, дорожек, скамеек.

Когда я ездил с проверками, мы договорились с местными органами власти, чтобы были таблички, чтобы люди знали, что это построено на средства курортного сбора», — пояснял он.

Впрочем, не везде туристы добровольно платили экспериментальную подать. А некоторые отельеры скрывали отчетность. По этой причине парламентарии Краснодарского края приняли изменения в краевое законодательство, согласно которым операторов курортных сборов в регионе будут штрафовать за нарушения отчетности. Об этом в феврале сообщал глава законодательного собрания региона Юрий Бурлачко.

Размер штрафа для юридических лиц или индивидуальных предпринимателей составит от 5 до 10 тыс. рублей.

«Наша курортная отрасль сейчас находится на подъеме. После запуска Крымского моста Кубань и Крым превращаются в один крупный курортно-туристский мегакластер. Поэтому мы не можем рисковать и допускать какие-либо ошибки с процедурой взимания курортного сбора», — цитировал ТАСС спикера краевого парламента.

Он отметил, что эта мера наказания не жестокая, но в бюджете отдельного оператора достаточно весомая, «чтобы заставить его ответственно и аккуратно вести дела».

По данным Минкавказа, отказов уплачивать курортный сбор было всего 3%.

Курортный сбор существовал в СССР. Квартиросдатчики имели «Книжки временной регистрации отдыхающих» и платили по ним курортный сбор, предварительно собрав его с туристов. Или же те, кто сдавал квартиры, не регистрировали своих гостей.

Сами отдыхающие называли курортный сбор «налогом на воздух». Теперь в народе он, видимо, будет называться налогом на скамейки и парковые дорожки.

При этом курортные сборы введены во многих европейских странах.

Всего Минфин обнародовал для обсуждения законопроект о включении в Налоговый кодекс пяти новаций — об экологическом налоге, утилизационном сборе, сборе с пользователей автодорог, налоге с операторов связи и о гостиничном сборе. Пока они считаются неналоговыми платежами, но теперь их переносят в Налоговый кодекс.

Минфин предложил ввести новые налоги

В Налоговый кодекс по предложению Министерства финансов России предлагается включить шесть неналоговых платежей: утилизационный, экологический и гостиничный сборы, плату за негативное воздействие на окружающую среду, а также сбор с большегрузов и операторов связи, сообщает РБК со ссылкой на законопроект, размещенный на портале правовой информации. Сейчас проект проходит общественные слушания и антикоррупционную экспертизу.

Известно, что грузовиков массой свыше 12 тонн будет взиматься плата в размере 3, 73 руб. на 1 км пути и будет подлежать ежегодной инднксации на коэффициент-дефлятор. Напомним, что сейчас действует льготный тариф — 1,91 руб.

Читайте также:  Налог на прибыль предложили повысить в два раза

Текущие же отчисления операторов сети связи общего пользования предлагают преобразовать в «налог на операторов сети связи общего пользования».

Сейчас операторы связи ежегодно отчисляют по 1,2% своих доходов в резерв универсального обслуживания.

Налоговой же базой предлагается установить доходы, полученные в течение квартала от оказания услуг связи абонентам, а налоговую ставку установить в размере 1,2%.

Владимир Костин, зампред ОЗС (ЛДПР):

-Платежи эти взимались не совсем в добровольном порядке, это была обязанность. Я рискну предположить, что эта инициатива — для упрощения администрирования процесса. С «Платоном» я изначально был не согласен и не согласен с ним до сих пор.

Видимо, есть неплатежи и механизм по взиманию этих неплатежей сейчас плохо проработан. В случае же, если это будут налоговые платежи, то будет четкое понимание, кто администрирует, как взимать денежные средства в случае неуплаты и т. д.

По большому счету это делается для упрощения работы налоговых органов.

То, что сбор с большегрузов предлагают увеличить почти в два раза, в конечном итоге отразится на потребителях, потому что возрастет стоимость доставки и, соответственно, стоимость самих товаров. Тут мы в очередной раз можем сказать «спасибо» руководству страны за такой «подарок».

Плохо или хорошо — введение в Налоговый кодекс этих платежей… Если бы у нас не расли тарифы, если бы на те же налоги строились бы дороги, детские сады, выплачивались достойные пенсии, то тогда можно было бы говорить, что это не так и плохо.

Другой вопрос, что у нас сложности со всем вышеперечисленным. Поэтому я не могу сказать, что поддерживаю эту инициативу Минфина. Думаю, что этот законопроект будет принят.

Он ведь правительственный, предложенный Минфином, а судьба большинства законопроектов, которые вносятся правительством — это принятие. Поэтому остается только ждать.

Сергей Мамаев, лидер кировских коммунистов:

-На мой взгляд — это нагнетание ситуации. Сегодня те люди, которые стоят у руля власти, не понимают, что они творят. Мы уже подходим к тому, что скоро каждый россиянин будет платить за потребление кислорода.

Надо только провести диспансеризацию всех жителей России, измерить объем их легких и поставить процентную ставку. Это будет последнее, что сегодня можно содрать с простого гражданина. По сути, это — поборы. Я считаю, что это грабеж населения. Не сомневаюсь, что этот законопроект будет принят.

Те, кто стоит сегодня у власти, не думают, как должны жить люди с мизерными зарплатами и пенсиями.

Под предлогом коронавируса в Минфинe предложили ввести цифровой налог

«Большие потрясения, войны приводили к появлению новых налогов. У нас сейчас идет война с коронавирусом, и весь мир к этому подходит, конечно, надо что-то делать с цифровыми услугами и цифровым налогом», — заявил в четверг в ходе дискуссии о налоговой политике на Гайдаровском форуме статс-секретарь, заместитель министра финансов России Алексей Сазанов.

Так — заявлением о намерении ввести новый налог он отреагировал на слова главы бюджетного комитета Госдумы Андрея Макарова, задавшего вопрос: нет ли ощущения, что без снижения налоговой нагрузки невозможно решать экономические проблемы и стимулировать экономическое развитие?

«На мой взгляд, потенциала к существенному снижению налоговой нагрузки, а для серьезных стимулирующих мер нужно именно существенное снижение, такого потенциала у государства просто нет», — цитирует портал Finmarket ответ г-на Сазанова.

«Если остается триллион свободных денег, может быть, это и есть тот потенциал, чтобы снизить налоговую нагрузку в тех сферах, которые могли бы стать локомотивами роста?», — напомнил Андрей Макаров наличии неизрасходованных бюджетных остатков, уже не в первый раз перенесенных на следующий год.

Замминистра ответил, что налоговую нагрузку «нельзя снизить на год или на два, это должна быть системная долгосрочная мера», подкрепленная долгосрочными источниками средств, а такого источника не наблюдается. Все же, по его мнению, «если в моменте появляются какие-то излишки, конечно, их надо направлять на развитие экономики».

Еще один, предложенный им способ поддержать экономику: провести ревизию инвестиционных налоговых льгот, строже добиваясь от налогоплательщиков соблюдения обязательств в их рамках, или отменяя им «неэффективные льготы» и перенаправляя «ресурсы в те отрасли экономики, которые больше в этом нуждаются».

Следующим пунктом предложений и стало введение «цифрового налога» со ссылкой на присутствующего в зале руководителя Федеральной налоговой службы Даниила Егорова: по мнению его визави из Минфина, ФНС стала флагманом цифровизации в своей сфере, но теперь и сама цифровизация может стать поводом для введения нового налога.

Предполагать возможность сокращения налогов в России сейчас действительно не приходится, признает главный аналитик ТелеТрейд Марк Гойхман. Доходы казны резко сократились в 2021 году из-за снижения цен и объемов экспорта энергоносителей, падения экономики и налоговых поступлений. Бюджет стал дефицитным, его расходы больше, чем доходы.

Наиболее простой путь его наполнения — увеличение налогов. В таких условиях сокращать их как для юридических, так и для физических лиц правительство не считает возможным.

Хотя для стимулирования выхода из кризиса, повышения платежеспособного спроса населения и возможностей реализации предприятий есть смысл именно в снижении налоговой нагрузки, отмечает он.

Это подняло бы со временем саму налоговую базу, то есть объем продаж у бизнеса и доходов у населения, что увеличило бы сумму налоговых поступлений при сохранении их ставок, полагает аналитик.

Временно выпадающие доходы государства могли бы компенсироваться перераспределением расходов.

В их структуре, например, явно завышены траты на административно-управленческий и правоохранительный сектор. 

Кроме того, именно на такой случай кризисных ситуаций создан резерв – Фонд национального благосостояния (ФНБ), который только вырос за время пандемии из-за роста курса валют к рублю.

Выплаты из него для поддержки людей, предприятий помогли бы не только стабилизировать ситуацию в экономике, но и пополнить бюджет – как альтернатива роста налогов. Однако такие мероприятия не предусмотрены, поскольку не являются приоритетными целями, подчеркивает Марк Гойхман.

Кстати, напоминает он, введение «цифрового налога» Минфин предложил еще в октябре 2019 года.

Цифровой налог уже реализован в России относительно иностранных участников рынка, отмечает основатель TalkBank Михаил Попов.

Так, когда зарубежные компании, которые предоставляют цифровые услуги, продают ПО, то к своим услугам дополнительно добавляют НДС, от которого свободны российские IT-разработки.

 А поскольку продуктами иностранных компаний пользуются практически все, потребители косвенно оплачивают их налоговые затраты.

Но это попытка идти дальше, говорит он о прозвучавшей на форуме инициативе — облагать такие услуги уже непосредственно в своей стране. Скорее всего, предполагает банкир, это будет НДС, или форма акциза. 

Налицо попытка закрыть проблемы в бюджете и проблемных отраслях за счет доходов с других отраслей, которые лучше справляются с ситуацией, считает Михаил Попов.

Он подчеркивает, что российские компании цифровой экономики не получили за период пандемии сверхприбылей, которыми можно было бы оправдать налогообложение этой отрасли в пользу других, особо пострадавших секторов.

На самом деле, это опасное решение, говорит эксперт.

Это индустрия, которая у нас является одной из наиболее конкурентоспособных и мировом рынке, и на отечественном рынке, отмечает эксперт: «как мы видим, люди выбирают зачастую отечественных поставщиков, тот же «Яндекс» доминирует на российском рынке, не пуская иностранных игроков, чего практически не видно на других европейских рынках, где американские компании доминируют в предоставлении сервисов».

Теперь мы, продолжает Попов, можем столкнуться с ситуацией торможения нашего рынка, снижения его конкурентоспособности и привлекательности.

Также нужно учитывать, что IT сейчас проникает во все сферы, информационные услуги имеют высокую степень вложенности и сложности. Сейчас без цифровых услуг, на самом деле, не осуществляется ни одной услуги, не производится ни одного продукта или товара.

Все они резко, некоторые многократно, увеличат свою стоимость для конечных потребителей, для граждан, что естественно ударит по их кошельку.

Он также видит потенциальную опасность произвола фискальных властей, потому что оценка цифровых услуг достаточно сложна.

«Сейчас ко многим услугам, которые оказываются бесплатно, можно начать “привязываться” на тему того, что на самом деле там есть стоимость, значит на нее нужно начитывать налог, и то, что мы привыкли использовать бесплатно, станет для нас платным.

А если компания не сделает такую услугу платной, то она рискует стать нарушителем по неуплате такого налога», — предполагает Михаил Попов.

Эксперт весьма сомневается в уместности того, чтобы говорить о введении таких налогов, «особенно если мы говорим не о протекционистских мерах, которые распространяются только на иностранные компании, а о российском рынке и отечественных разработчиках и провайдерах информационных услуг».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *